Несовместимость (СИ)

Она тут же вскочила и подкралась к входу, приоткрыла створку и прислушалась.

Никого.

«Боже, вот это я попала! И как он тут очутился, козёл старый?! Ладно, выкручусь, не впервой! Леонид сейчас уедет, можно не беспокоиться, что он мне навредит. Римма у себя, она ничего не узнает. Андрей не идиот, он не станет ничего жене рассказывать, ведь тогда ему придётся признаться, что он со мной спал. Гошка дрыхнет в кабинете, отец его просвещать также не станет, я тем более.

И остаётся один Андрей. Справлюсь!»

Кое-как привела себя в порядок - этот урод, дядька Егора, с ней не церемонился! – вытерла лицо краем халата, пригладила волосы, поправила одежду и выскользнула из бойлерной.

Мышью пронеслась по лестнице и выдохнула только тогда, когда очутилась в спальне.

А утром её поджидали новости. К сожалению, не все из них оказались хорошими…

Во-первых, все Горины – и мать, и отец, и сын – ни свет, ни заря покинули особняк. В принципе, это её только порадовало.

Ну не готова она с ними встречаться! С Андреем понятно, почему, с Риммой тоже.

Во-вторых, Римма, мать её, Евгеньевна, и сама отбыла, и мелкую плаксу вместе с нянькой забрала.

Куда? А какая разница? Главное – ей, Олёне, не придётся играть роль любящей мамочки и слушать детский ор.

В-третьих, и это явилось неприятным сюрпризом – вся прислуга из дома испарилась. Но зато прибыла компаньонка.

Да, да, та самая Алла. Довольно неприятная личность, надо сказать.

Нет, она не грубила, наоборот, вела себя подчёркнуто вежливо, но так холодно, что аж зубы стыли.

Скрипя зубами, пришлось терпеть её присутствие на завтраке.

«Поем и уеду, только меня и видели!» – пообещала себе Олёна, торопливо закидывая в себя творог с ягодами.

Не хотела есть – пришлось.

Компаньонка гундела над душой, дескать, приказ Горина-старшего – накормить невестку и проводить обратно в комнаты.

Чтобы не портить себе настроение ещё больше, пришлось подчиниться.

- Я вас не приглашаю, - с каким удовольствием она захлопнула дверь перед носом компаньонки!

И заметалась по спальне, собирая вещи.

«Ноги моей здесь не будет! – кипела она от злости. – Заеду домой, заберу загран и закажу билет на первый же рейс в Европу. Плевать, куда – на месте сориентируюсь. Папе уже оттуда позвоню, скажу, что решила улететь сейчас.