Недосягаемая

— Наверное, это было трудно в Дании?

— Не трудно — невозможно. Вы даже не представляете, что означает жить в оккупированной стране. Мой отец был — как это говорится? — фермером, он владел сотнями голов скота, овец, птицефермой. Сейчас у него ничего не осталось, немцы все забрали. Конечно, они сделали видимость, будто купили все это, но расплатились с нами марками. А что эти деньги будут стоить после войны?

Голос девушки дрожал, когда она говорила о родителях. Лидия упрекнула себя, что ей бы следовало испытывать жалость и сочувствие.

В то же самое время она каждую секунду сознавала миловидность девушки: молодое лицо с хорошей чистой кожей и большие голубые глаза; светло-золотистые волосы, характерные для выходцев из скандинавских стран, падали тяжелыми волнами на хрупкие, изящные плечи. У нее был аккуратный, привлекательный вид, но Лидия знала, что одежда на ней недорогая, и ей вдруг показалось, что эта девушка в любой одежде все равно будет казаться очаровательной. Ее гостья была молода, очень молода!

Иван вышел на веранду с подносом в руках.

— А вот и божественный нектар, — весело произнес он, и Лидия заметила, как Тайра быстро повернула голову и легко вскочила с гибкой грацией.

— Позвольте помочь вам, — предложила она Ивану, но он покачал головой и поставил поднос на столик возле Лидии.

— Это я должен прислуживать вам, — сказал он. — Вы наша почетная гостья.

Тайра улыбнулась, и на щеках появились две ямочки.

— Теперь вы смеетесь надо мной. Это мне оказана честь, и я очень взволнована, что смогла сюда приехать.

После всех ужасных квартир в Лондоне здесь просто рай.

— Да, жилье вам досталось на редкость отвратительное, — заметил Иван, наливая сверкающую жидкость в высокие цветные стаканы.

Тайра повернулась к Лидии:

— Хозяйка попалась ужасно старомодная: стоило ко мне прийти какому-нибудь джентльмену, она думала… в общем ужасные вещи.

Лидия не нашлась, что ответить, но Иван поднял стакан и произнес:

— Забудьте о прошлом. Я предлагаю вам тост за музыку, которую вы сочините здесь, на свободе.

Он перегнулся через столик, чтобы коснуться края стакана Тайры, и выпил залпом.

Лидия молчала. Услышав голоса Филипа и Кристин, возвращающихся с купания, она почувствовала облегчение. Дети еще не переоделись. Кристин стягивала с головы купальную шапочку. Она выглядела очень стройной и очень милой в облегающем купальнике из ярко-красного атласа, который привезла из Америки.

— А вот и мои дети, — сказала Лидия гостье.