Недосягаемая

 — Попытайтесь представить, что значит быть беженкой, разлученной не только с людьми, которых любишь, но и со всем, что тебе знакомо. — Она повернулась к Кристин: — Разве ты в Америке никогда не скучала по дому? — спросила она.

Кристин не ответила. Она взглянула на мать, и Лидия сразу поняла, что дочь разгадала причину, по которой она обратились к ее чувствам в такой момент… Филип, напротив, был растроган.

— Это, должно быть, чертовски нелегко! — сказал он. — Если бы ты только знала, мама, как часто я думал о том, чтобы оказаться здесь, в тишине и покое.

Однажды даже в самый разгар боя я вдруг вспомнил кусты сирени вдоль нашей аллеи. Не представляю, что напомнило мне о них, но они возникли в воображении ясно и четко, пока вокруг взрывались снаряды и стоял оглушающий грохот.

Лидия протянула руку, чтобы дотронуться до него.

— Не нужно продолжать, мамочка, — тихо сказала Кристин. — Мы же обещали тебе, что будем себя вести хорошо.

— Мне будет очень больно, если это окажется не так, — строго сказала Лидия. — Этот дом открыт для всех наших друзей.

Я хочу, чтобы здесь одинаково хорошо встречали не только друзей отца или моих, но и ваших тоже.

— Это очень легко, — ответила Кристин. — У меня просто их нет.

— Значит, пора тебе завести их, — сказала Лидия.

— У меня есть предчувствие, что те, кто мне понравится, не найдут общего языка с папочкой, — парировала Кристин.

— Напротив, — ответила Лидия, — весьма вероятно, они окажутся его самыми пылкими поклонниками. Они есть повсюду, даже в самых неожиданных местах.

Кристин состроила гримасу.

— Должна сказать, что вы оба, по-моему, несколько разочаровали отца, — сказала Лидия. — Вот он, величайший музыкальный гений, а никто из вас не унаследовал даже любви к музыке.

— Говорят, это передается через поколение, — заметил Филип. — Вполне вероятно, что я произведу на свет парочку юных Моцартов, а отпрыски Кристин будут сочинять оперы прямо в колыбели.

— Надеюсь, с ними не произойдет ничего подобного! — резко сказала Кристин. — Если будешь честной, мамочка, то сама признаешь, что папе меньше всего хотелось, чтобы кто-нибудь из нас стал музыкантом.

Ты представляешь, что было бы, если бы мы с Филипом оба потребовали студию для работы, а наши будоражащие душу сочинения выплескивались наружу, бросая вызов папочкиным?

Лидия понимала, что Кристин права. Ивану бы это не понравилось, но она не собиралась признаваться в том его детям.

— Мы будем очень гордиться вами, — сказала она, — в какой бы области вы ни отличились.