Недосягаемая

Тогда она научилась понимать, что не стоит попусту тратить силу ни на сопротивление, ни на горе, что неизбежное нужно принимать таким, как есть.

— Какой смысл во всем этом, — спрашивал Иван, — смысл в жизни? Существует ли вообще что-то кроме жизни, и если да, то почему все окутано такой тайной?

— Дорогой, нельзя ответить на эти вопросы.

— Конечно, нельзя, — подхватил Иван. — И поэтому бедные несмышленыши вроде нас должны тащиться, еле волоча ноги, навстречу дряхлости, утешаясь красивой сказочкой о лучшем мире, который придет вслед за этим.

"У Лидии от жалости защемило сердце. И тут, когда Иван замолчал, а она подыскивала слова, из сада донесся взрыв смеха: Филип смеялся молодо, задорно, от души, и к нему присоединилась Кристин радостно и звонко.

Иван изменился в лице, и на секунду Лидии показалось, что в его глазах промелькнула ненависть. Не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты и хлопнул дверью так, что звук разнесся гулким эхом, а хрустальные подвески люстры, вздрогнув, зазвенели.

Глава 6

Кристин шла по тихой, довольно грязной улочке на севере Лондона и рассматривала номера на дверях под портиками. Наконец она нашла дом, который искала, и, поднявшись по ступеням, нажала кнопку звонка. Дверь не сразу открыл старый и явно подозрительный слуга.

— Могу я видеть сэра Фрейзера Уилтона? — спросила Кристин.

— Сэр Фрейзер никого не принимает, если заранее не назначено.

— Мне назначено, — ответила Кристин. — Мое имя мисс Станфилд.

Слуга неохотно впустил ее, как будто все еще подозревал, что она проникла сюда без разрешения. Он провел Кристин в большую мрачную комнату и закрыл за ее спиной дверь.

Кристин огляделась. Комната была убрана в викторианском стиле: тяжеловесные портьеры висели на стенах, обтянутых красной парчой, окна были завешаны портьерами того же цвета, бархат с кисточками и бахромой отлично справлялся со своей задачей — не пропускать в комнату ни воздуха, ни света.

Кристин охватило разочарование, а затем и предчувствие дурного.

— Прошу следовать за мной, мисс.

Кристин пошла за старым дворецким по длинному коридору, который, как она догадалась, уводил ее в глубь дома. Дворецкий открыл дверь и объявил:

— Мисс Станфилд, сэр.