Недосягаемая

 — Чертовы доктора не знают своего дела. Господи, да такой пустяк следовало вылечить уже давным-давно. Я слышал, приехал этот парень, Маклауд, — это хорошо. Он лучший из них, хотя у меня ни к кому нет доверия. Вот когда я был мальчишкой…"

"Он неожиданно смолк. Дверь в комнату Элизабет открылась, и появился Ангус Маклауд. Он медленно пересек коридор и вошел в открытую дверь. Лидия не отрываясь следила за ним и увидела выражение его лица. Прежде, чем он заговорил, она поняла — Элизабет мертва.

Глава 21

Лидия сидела на веранде и смотрела в сад, где на фоне голубого неба чернели сосны. В долине поблескивал серебром юркий ручеек, солнце дотрагивалось до крыш вдалеке, и они сверкали и мерцали в деревенской зелени.

День был солнечный, только бы радоваться в такой, аЛидия мысленно была с печальной процессией, которая в эту минуту шла долгим извилистым путем от Эйвон-Хауса к серой церквушке, возле которой в течение сотен лет хоронили всех представителей семейства Эйвон.

Она бы не пошла на похороны, даже если бы чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы выдержать поездку, а у Ивана в тот день был большой концерт в Лондоне, который он никак не мог отменить. От них обоих на похороны отправился Лоренс Грейнджер, их давнишний верный друг, а Лидия, оставшись наедине со своими мыслями и молитвами, не жалела, что там не будет ни ее, ни Ивана. Она не хотела, чтобы последнее воспоминание об Элизабет было связано с бледно-лиловым гробом, который несли теперь работники ферм Артура.

Для похорон Лидия выбрала обычный венок из белых лилий, а затем в последний момент вручила Лоренсу маленький букет красных роз, чтобы он положил его на крышку гроба. Лоренс принял цветы молча, но Лидия уловила невысказанное осуждение и многозначительно произнесла:

— Они подходят к случаю.

Он поднял на нее глаза, и она поняла, что он удивлен, как она может утверждать такое, учитывая огромную разницу в возрасте Элизабет и ее мужа и скучную, напыщенную жизнь, которую вела Элизабет.

— Она узнала любовь перед смертью, — тихо объяснила Лидия.

— Я рад, — тоже тихо произнес Лоренс Грейнджер, и было ясно, что он воспринял сообщение просто и как всегда доверчиво.