Недосягаемая

Филип объяснил свои планы на медовый месяц. Лидия не была уверена, но ей показалось, что она увидела выражение легкого облегчения на лице Ивана. Несколько минут Лидии удалось побыть с Филипом наедине, когда Тайра попросила Ивана отобрать для нее ноты музыкальных произведений, которые она могла бы увезти с собой.

— Понравится ли это Филипу или нет, но я собираюсь ему играть, — с озорством сообщила она. — Ему предстоит многое узнать о музыке.

— Предоставьте выбор мне! — воскликнул Иван.

Они ушли вместе, и Лидия поняла, что Тайра с присущей ей изумительной деликатностью подстроила так, чтобы дать Лидии возможность остаться с сыном вдвоем.

— Ты счастлив, дорогой? — спросила она.

— Очень, — ответил Филип. — Ты знаешь, ма, спасиботебе за все.

— Я не многое сумела сделать. Филип поднялся и обнял ее за плечи.

— Единственное, о чем я сожалею, что ты не была на моей свадьбе, — я думал о тебе.

От простой искренности этих слов у Лидии защипало в глазах.

— Храни тебя Господь, дорогой. Я буду молиться за тебя. У Тайры будет хороший муж.

— Если так, то это только благодаря тебе. Все, что во мне хорошего, я получил от тебя.

— О, мой дорогой! — Лидия сказала бы больше, только слезы слишком близко подступили к горлу, чтобы говорить. Она притянула к себе голову Филипа и поцеловала его в щеку. С легким уколом она вспомнила о его рождении. Как она была тогда взволнована, что у нее сын!

— Маленький смешной попрошайка, — сказал Иван несколько дней спустя, ткнув младенца, лежащего рядом с матерью, — интересно, что он будет играть, когда подрастет?

— Это мой сын, он не будет музыкантом, — ответила Лидия.

Ей хотелось подразнить Ивана, но она оказалась близка к истине, сама того не подозревая.

— Я ревную к нему! — Иван порывисто и властно схватил ее на руки.

Филип, словно чувствуя, что им пренебрегли, проснулся и начал плакать, но Иван отказался отпустить жену, закрыв ей рот поцелуем, когда она молила о свободе.

— Иван, наш крошка! — струдом выговорила Лидия.

— Кто для тебя важнее? — спросил он. — Быстро говори, или я не отпущу тебя.

— Ты, конечно ты, — ответила Лидия, и только тогда он выпустил ее, чтобы она могла заняться разозленным Филипом.

Да, Иван был важнее тогда и потом, тем не менее она знала, что он всегда ревновал к сыну.