Недосягаемая

 — Проедем в мою комнату, миссис Станфилд. — Она отвезла Лидию в собственный тихий уголок рядом с палатами. — Вот телефон, — сказала она, указывая на письменный стол, — он соединен прямо со станцией.

— Большое вам спасибо, — ответила Лидия и подождала, пока не закрылась дверь и она не осталась одна.

Лидия сняла трубку, назвала знакомый номер и стала ждать. Ей показалось, прошло довольно много времени, когда наконец она услышала голос Лоренса Грейнджера.

— Привет, Лидия, а я уж думал, что ты совсем обо мне забыла!

Лидия взволнованно заговорила:

— Послушай, Лоренс, мне нужна твоя помощь.

— Ты знаешь, я сделаю все, что смогу.

— Я хочу, чтобы ты выяснил, где сейчас находится Ангус Маклауд, известный хирург. Возможно, он в Антверпене. Он уехал в войска, наверное, его секретарь сможет дать тебе правильную информацию. В общем, так или иначе, ты должен найти его и отослать эту телеграмму. Лоренс не задавал никаких вопросов.

— Хорошо, — сказал он, — диктуй, я записываю. Лидия медленно проговорила:

— Элизабет серьезно больна.

Глава 17

Кристин склонила голову и молилась, чтобы Филип и Тайра были счастливы. В маленькой церквушке со следами бомбежек на заколоченных досками окнах и лесами, закрывшими статуи из серого камня, было очень тихо. И все же Кристин не чувствовала пустоты и одиночества. «Вот такой должна быть свадьба», — подумала она, пока священник ясным низким и звучным голосом произносил слова, сделавшие Филипа и Тайру мужем и женой.

— Болезнь Элизабет послана Богом, — сказала Кристин Тайре, когда они ждали на маленькой пустой платформе поезда, который должен был отвезти их в Лондон. — Нам бы ни за что не обмануть маму, у вас у обоих слишком счастливый и взволнованный вид.

— Все равно мне жаль, что ее сейчас нет с нами, — ответила Тайра, и Кристин понравилась ее искренность, скрывавшаяся за обычными словами.

Во время пути все трое держались очень молчаливо, но Кристин тем не менее сознавала подспудное напряжение: из-за него Филип и Тайра почти не могли смотреть друг на друга, из-за него дыхание у них учащалось, стоило встретиться их рукам, оно создавало вокруг них непроницаемую ауру, словно они жили в собственном мире.