Недосягаемая

Лидия давно уже все поняла и предполагала, что услышит именно это. Она медленно протянула руки навстречу девушке.

— А теперь послушайте, — сказала Лидия. — Вы не должны расстраиваться, дорогая. Я хочу услышать все, с начала до конца. Сядьте сюда и поговорите со мной. Давайте постараемся понять друг друга и вместе решить эту проблему."

"Тайра по-прежнему стояла и смотрела на Лидию, а затем неожиданно не выдержала. Опустилась на колени возле кровати и, спрятав лицо в ладонях Лидии, разрыдалась. Лидия не утешала девушку.

Она понимала, что душевная буря должна найти выход и успокоиться. Комнату наполнили рыдания, душераздирающие слезы юности, впервые познавшей, что такое сердечная мука.

Лидия оглянулась на собственную жизнь. Вспомнила, как сама рыдала, когда поняла, что полюбила Ивана навсегда. Вспомнила ту ужасную ночь, когда осознала глубину своего чувства и тут же ясно увидела, с чем ей предстояло бороться. Отцовское недоверие и неприятие всех артистов поднялись перед ней непреодолимым препятствием, и сердце защемило от сознания собственной беспомощности, а с другой стороны, Иван предлагал ей чудо и восторг, о которых она раньше не подозревала.

Борьба между Иваном и всем, что она впитала в себя с детства, была яростной и горькой. Именно тогда она сломалась, разрыдавшись так, как сейчас рыдала Тайра. Она плакала, пока не осталось больше слез, пока не возникло чувство, что вместе со слезами ушла часть ее жизненной силы. Никогда прежде и никогда после она не давала себе такой воли. Но с тех пор она поняла, что ее любовь к Ивану преодолеет любые преграды, что все вокруг потеряет свою ценность, если она лишится его.

Она знала, что сейчас происходит с Тайрой. Иван вошел в жизнь девушки, воплощая собой всю суть любви и счастья, — даже ее карьера теряла всякий смысл рядом с тем фактом, что она должна потерять его. По предположению Лидии, девушка только теперь поняла глубину и важность любви, простодушно поверив, что Ивану она интересна только как пианистка и что он пригласил ее в дом только лишь от сердечной доброты и бескорыстия.

Вероятно, размышляла Лидия, Тайра постепенно постигала собственные чувства и теперь наконец в ней пробудилось сознание любви. Вот почему она испугалась и решила, что обязана уйти. Она боялась саму себя, боялась окончательно попасть под чары Ивана, поддавшись его изощренно-умелому ухаживанию.

Лидия вздохнула. Не много нашлось бы женщин в жизни Ивана, которые с радостью не согласились бы на все, что он мог предложить.