Нечаянно невеста (СИ)

Понимаешь?

— Нам завтра нужно объяснить все Сергею Геннадьевичу? — задаю вопрос автоматически, конечно, зная ответ.

Ваня смотрит и просто кивает, а потом делает шаг ко мне. Действую инстинктивно — бегу к себе в комнату. Ваня был прав, когда решил уехать, нам рядом быть нельзя, никак нельзя.

57. Иван

Ночь прошла быстро, я спал крепко и без сновидений, даже удивительно. В доме было тихо, когда я вышел в столовую. Потом прошел на кухню и сам сварил кофе. Крепова я ждал к десяти и у меня была куча времени.

— Здравствуй, сын.

 — в кухню вошёл отец.

— Здравствуй, па.

— Я рад, что ты дома.

— Это ненадолго. — я расположился за столом. — Уеду после встречи с Креповым.

— Мне горько, что мы расстаёмся. — отец сел рядом."

"— Пока поживу в офисе. — смотрю в пустую кружку, где плещется кофе. — Мы с тобой будем видеться. — помолчал и глубоко вздохнул. — Ты же всё понимаешь, па.

Отец усмехнулся.

— Легко стать понимающим, когда смерть тебя руками щупала. Ваня, я столько раз за свою жизнь был неправ, труслив, неискренен, что сейчас самому тошно.

Теперь нет времени тратиться на это. — отец сглотнул. — Ты очень мне дорог и я не могу допустить, чтобы мы расстались на годы. У меня нет таких сроков.

— Отец, быть здесь для меня просто невозможно. Это слишком близко… к Ане. — чувствую себя очень странно, говоря с отцом так честно.

— Понимаю. — помолчал. — Но прошу тебя — не исчезай.

Я встал из-за стола и поставил кружку в мойку. Постоял, раздумывая, что ответить. Ведь я и сам точно не знал, что и как будет. Уверен только, что подальше уехать нужно, и на этом всё.

— Ваня, ты не спрашиваешь о матери Ани. — это было утверждение, а не вопрос.

Молчим оба. Отец наклонил голову и смотрит вниз.

— Каяться смысла нет. Это ничего не изменит. — заговорил первым отец. — Матери Ани давно нет в живых. — снова молчание. — Наша связь была недолгой, но от этого я виноват не меньше. Антонина была юной, а я слишком самоуверенный. Жена была с детьми, я работал, переезд в Москву готовил. Поступал подло и по отношению к твоей матери и к Антонине.

Оправдания мне нет. Про беременность и рождение ребенка я не знал. Когда мы уехали, то все контакты разорвались, хотя сообщить мне о беременности было нетрудно, я не скрывался никак. Насколько я понял, Тоня никому не сказала, кто отец. Родных у нее близких не было и после смерти в родах нашу дочь отправили в дом малютки, откуда её и удочерили. Ну, а дальше ты уже знаешь.

Слушал отца, впервые настолько внимательно. И тема такая — тоже впервые.