(не) Желанный покровитель

А я, как последняя дура идиотка, устроила гон! Кого хотела обмануть? И почему еще из такси, когда неслась прочь от Агурского, не связалась со свекром? Ответ для меня очевиден. Александра, будь она неладна. Васина пассия, а потом жена. Видимо, у этой дуры в крови – отгонять от богатого и влиятельного мужика любых женщин. Даже двухлетнюю внучку!

- Не суйся сюда больше, - шипит она, стоило нам летом приехать к старшему Демину.

Может, и сейчас отключила телефон мужа или поставила на беззвучный? А потом разведет руками, похлопает глазками и заявит, что даже не приближалась к Васиному смартфону.

- Аня, - слышится знакомый окрик. – Пятнадцать минут давно прошли.

Резко поворачиваю голову к дверному проему, где застыл Глеб."

"- Я собираюсь, но вы можете выволочь меня за волосы. Напугать ребенка…

- Мне надоело слушать твои глупости. Если через пять минут не передашь сумку Юре, то поедешь без вещей. И тогда пеняй на себя.

- А если нет детской, зачем мы туда едем?

- Не начинай, - обрывает меня Глеб, пожимая плечами. И добавляет равнодушно. – Я думал, ты поможешь ее обустроить…

- Думайте, пожалуйста, за себя. И прекратите манипулировать мною.

- Хватит. Не беси меня, - рыкает он. – Я пытался вразумить тебя по-хорошему…

- Не надо меня запугивать…

- Время, Аня, - цедит Агурский, беглым взглядом ощупывая мою фигуру. – Ты сейчас точно уедешь без вещей.

Тянусь за чемоданчиком, который после нашего скоропалительного выезда в аэропорт не успела разобрать. Складываю туда Аськины игрушки и кое-что из своих шмоток. Слышу, как в комнату заходит мама.

- Не нарывайся, доченька. Нужно решить все вопросы миром.

- Он увозит нас, - всхлипываю, чувствуя собственную беспомощность. – А я не могу дозвониться Васе…

- Как по мне, так Глеб более человечный, - морщит нос мама. – Сама же обещала больше к Васе не обращаться.

- Это из-за Шуры. И я думала, что смогу удрать. Получаса не хватило.

- Думай, как исправить ситуацию. И перестань лезть на рожон. Глеб точно этого не потерпит.

- Ты готова? – снова появляется в дверях Глеб.

- Вроде бы, - вздыхаю тяжко. Стараюсь не смотреть на презрительную гримаску, застывшую на лице Агурского. Пытаюсь не замечать сведенные брови и поджатые губы.

Лично меня резкие перемены настроения Глеба не касаются.