Не твои наследники (СИ)

Может, он по ночам питается женской кровью? Поэтому настолько притягателен. Самый красивый мужчина на свете, даже с творческим беспорядком на голове, в домашних штанах и в белой футболке он выглядит не опасным злым волком, а пушистым Тибетским мастифом, которого хочется почесать за ушком и потрогать за влажный нос.

— А если я в тебя влюблюсь? Если не захочу с тобой расставаться через год? Что тогда? Вышвырнешь меня насильно, как притащил в свой дом?

— Подпиши бумаги, Колючка, и люби сколько хочешь. Я же не против, — Исаев приподнимает уголок губ, словно его позабавили мои слова.

Вот сволочь! Редкостная, брутальная, невыносимая скотина! Неужели и вправду бесчувственный?

— Угу, — фыркаю я, скептически оценив его заверение. — Я заметила. Ты мне синяк надавишь своим членом. Кроме потрясающего секса со мной ты ещё о чём-то думаешь?

— Конечно. О бизнесе. О родителях. О близких мне людях. Даже о подчинённых думаю. О своих собаках, кстати, тоже. О Юлечке, которая умеет ставить капельницу без боли… — последнее явно добавляет, чтобы меня позлить.

Вскипаю праведным гневом. Выдернув у него ручку, кривым росчерком порываю со своим прошлым. На кипящих эмоциях подписываю соглашение о разводе. Меня неимоверно колотит. Сердце вот-вот лопнет, так оно кидается на рёбра.

— Доволен? — рычу, швыряя «Паркер» на стол. — Мудак! — взбесившись, ударяю ладонями в его грудь. Мышцы мгновенно каменеют. Последующие удары по плечам Руслана начинают отзываться болью в моих суставах.

— Иди ты к черту, придурок! А лучше к своей Юльке! Пусть она тебе в язык уколов нашпилит! Да побольше! Чтобы ты не нёс всякую несусветную чушь! Хам! Циник! Упрямый бульдозер!

Сконцентрировав все свои силы в кулаках, луплю его, а он, как монолит, стоит и с приподнятой бровью наблюдает за мной.

Мои кисти начинают неметь, как и спина. Я всё ещё прижата Исаевым к столу. Вырваться не получается. Он же не тощий прыщ, а бугай.

Перетерпев мои паршивые боксерские способности, Рус ловит за запястья.

Гррррр! Как же я его ненавижу!

— Давай… — хрипит, опуская взгляд на мои сжатые губы. — Поревнуй меня, злючка. Мне нравится, когда ты заводишься.

Скользнув языком по своей губе, целовать меня не решается.