Не рассказывай

На улицу вываливаемся уже поздней ночью.

Ксюша охрипла. Говорит тихо-тихо, как рыбка губами шлепает. У меня уже скулы болят над ней смеяться.

— бл*ть, как ты меня радуешь сегодня. Неописуемо, — сообщаю ей.

А потом мы целуемся, пока мерзнем в ожидании такси. Обнимаемся в машине, пока стоим в очереди в мак-авто. Я грязно лапаю ее в лифте. Она все позволяет, заслужил. И, наконец, я трахаю ее в комнате.

Мы раздеваемся как попало — поспешно, нервно. Едва дверь хлопает, отгораживая нас от мира и холодной сибирской весны.

— Как хорошо, что ты есть на свете! Боже, Денис, как хорошо, что ты родился! — шепчет она после того, как мы заканчиваем. Хрипловато. С усилием.

Это ж надо так проораться на концерте! Мне снова смешно становится.

— Что тебе насыпали в пиво? — хохочу, откинувшись на подушках.

— Нет, правда. Меня такой ужас берет от мысли, что тебя могло просто не быть на свете. И я бы одна выживала. Пыталась.

— Мне нужно ответить как-то в этом же роде? — подкалываю ее. — Ужас меня не берет, Ксюша, мне такие мысли в голову не приходят. Всё так, как должно быть. Я увидел тебя и понял сразу, что всё вот так и будет.

Цаца закидывает на меня ножку. Довольная, оттраханная, счастливая.

— Я никогда не забуду этот день, — шепчет она. — никогда-никогда!

— Спи уже, именинница.

Следующим утром я выхожу из душа где-то в районе начала седьмого. Ксюша сидит на кровати с ноутбуком.

— Где позавтракаем перед дорогой? — спрашиваю. — В том же месте, что и в прошлый… — обрываю себя, увидев выражение ее лица. — Чего случилось, малышка? Кто тебя обидел, пока я мылся аж пять минут? — прищуриваюсь. Перемена в ее настроении разительна. Кажется, в комнате даже темнее стало.

— Ты спятил? — говорит она сипловато, но довольно громко.

— Бл*ть, если опять какие-то фото выложили, клянусь, я эту суку придушу. Я ни разу вообще не позировал!

— Денис, я загуглила, сколько стоят билеты в «снейк-пит». Ты вообще в своем уме? Можно было кредит за машину погасить! — она вскакивает с места и всплескивает руками.

Глава 40

Ксюша

Я начинаю на него кричать. Вернее пытаюсь, так как голоса по-прежнему нет.