Не рассказывай

— Нет. В смысле, не висит. Случайно на фото попало. Ксюш, когда это было-то? Поедем. Пожалуйста.

— Если тебе нравятся другие девушки, то можешь проваливать. Я тебя тут силком не держу. Сам ко мне ездишь, сам звонишь.

— Я знаю. Мне ты нравишься, — стреляю в нее глазами. — Сильно. Ну боже мой, я так спешил, чтобы успеть.

Ксюша вздыхает.

— Ладно, — она быстро стягивает халат, а под ним джинсы, кофта.

Одета в общем, полностью. Я улыбаюсь. Фух!

— Ссориться из-за этой идиотки не будем, конечно, но сделай так, чтобы вот такого больше не было.

Я обнимаю ее за талию.

— Испугала меня. Я по лестнице бежал, запыхался. Думал ты здесь в истерике.

— Вот еще. Но я рада, что месть удалась, — она целует меня в щеку.

— Давай.

— Ты бы не мог помыться и переодеть свитер.

— Эм. А что не так?

— Туалетная вода. Не твоя. Запах мне не нравится.

— Из-за одеколона? А, у Рената душ принимал, тягали мебель. Мы уже опаздываем.

— Пожалуйста, — просит она.

— Ладно, — киваю и начинаю быстро раздеваться.

Качаю головой пораженно и прохожу в ванную. Как что придумает! Странная, но моя. Признаю, накосячил, а у нее день рождения завтра.

В поезде она ко мне прижимается. Кладет голову на грудь.

Напротив нас сидит серьезный мужчина. Смотрит в телефон. Я пишу Ксюше сообщение:

«Мир?»

Мы переплетаем пальцы. Последние месяцы были просто отличными. За это время глобального ничего не случилось, мы были сосредоточены больше на работе, зиме, каких-то бытовых проблемах. Но практически не ссорились.

Весь следующий день она улыбается. С самого утра, когда в шесть наш поезд замедляет ход, приближаясь к станции.

У нее достаточно много приятельниц и знакомых. Не чужих людей. Наверное, в слово «друзья» мы вкладываем особый смысл. Но помимо друзей нас окружают десятки людей.