(Не) любимый ребенок бывшего

Медленно опускается на кровать рядом со мной, и протягивает руку к моему лицу, стирая струйку крови с уголка губы и подбородка.

— Маленькая моя! — Шепчет нежно Марк. — Что он сделал?

— Ты успел вовремя! Я хотела тебе позвонить, но не успела. Он ударил меня, потом навалился и порвал майку, я сопротивлялась, а он ударил снова. И потом появился ты. — Плачу, сбивчиво рассказывая Марку события этого вечера, а Марк гладит мои волосы, успокаивая. — Он сказал, что из-за меня Стася не может вернуться в столицу, и что он исправит ошибку.

— Всё закончилось! Успокойся, милая! Я с тобой! Тебя никто не тронет! Дай мне свой телефон, нужно вызвать полицию и скорую для тебя.

— Не надо скорую, со мной всё в порядке! Не хочу в больницу. Пожалуйста!

Смотрю на Филиппа, который до сих пор не пришёл в себя, и перевожу взгляд на Марка. Он достаёт из кармана свой телефон и набирает номер, через пару гудков слышу, как на том конце отвечает мужчина.

— Никит, срочно приезжай с нарядом к дому Алисы! Филипп, тот официант из прошлого вломился в её дом и пытался изнасиловать, а потом убить, как я понял! Я вовремя приехал.

Марк откидывает телефон на кровать, и подходит к Филиппу.

— Нужна верёвка. Связать ему руки и ноги, чтобы не попытался сбежать, пока подъедет Никита Аверин! Тоже мой студенческий друг, ты должна его помнить.

"— Есть бечёвка, на кухне в шкафу. Мы с Матвеем делали поделку, и осталось много. Сейчас принесу. — Говорю быстро и встаю с кровати направляюсь сначала к шкафу и натягиваю первую попавшуюся футболку, а потом иду на кухню, беру моток бечёвки и отдаю её Марку. — Он сказал, что хотел расправиться сначала с Матвеем у меня на глазах, а потом со мной.

— Сукин сын! Ему не жить! А где Матвей, детка? — Спрашивает Марк, связав руки Филиппа, и перешёл к ногам. — Я помню, ты говорила, что он сегодня ночует не дома, я подумал у друга.

— Он с ночёвкой у Александра Ивановича. Часто там остаётся, они его любят как родного. Господи, страшно представить, что бы было с ним, будь он дома! — Заливаясь слезами, шепчу я.

— Детка, всё хорошо! Не думай об этом. Матвей в безопасности, и тебе больше ничего не угрожает.