(Не) любимый ребенок бывшего

— Но, что же сделала ты? Только Марк появился на горизонте ты тут, как тут.

— Филипп одумайся! Она тебя использует! Ты ей не нужен! Если ты сейчас что-то мне сделаешь, тебя посадят! Понимаешь? — Филипп быстро надвигается на меня, и в один момент я чувствую, как мою щёку обжигает боль, прикладываю ладошку к щеке и лихорадочно думаю, что мне делать.

— Не смей говорить о ней плохо! Это ты испортила её жизнь, а она просто пытается восстановить справедливость! Я всё решу! Я избавлюсь от тебя, и тогда мы со Стасей будем вместе.

Фил тянет на себя мой халат, который я успела накинуть пока шла открывать дверь, резко скидываю его с себя, упрощая ему задачу, и пользуюсь секундной заминкой, ведь он не ожидал этого от меня. Бегу в комнату и закрываю дверь на щеколду, бегу к кровати, где лежит телефон, и думаю, кому позвонить? Кого позвать на помощь? Марк! Нужно звонить Марку!

Но, не успеваю нажать на вызов, как дверь с треском открывается, Филипп в бешенстве подбегает ко мне, сходу бьёт по лицу, повалив на кровать.

— ПОМОГИТЕ!!! — Кричу что есть силы.

— Заткнись тварь! Закрой свой рот! — Филипп рвёт на мне Майку от пижамы, а я сопротивляюсь, царапаю его по лицу, бью куда попаду, но в ответ получаю удар кулаком по рёбрам, и весь воздух выходит из меня.

Пока прихожу в себя, Филипп уже полностью избавился от майки, и взялся за шорты.

— НЕТ! ОТПУСТИ МЕНЯ! НЕЕЕТ! — Сквозь мои крики слышу, как с грохотом открылась входная дверь, и не могу сдержать слёз облегчения. Кто-то услышал меня, кто-то пришёл на помощь.

В комнату залетает Марк и сразу же оттаскивает от меня Филиппа, бьёт его по лицу и материться, а я забиваюсь в угол и плачу, прикрывая тело пледом, что лежит на кровати.

— УБЬЮ! СУКА! Я убью тебя! — Кричит Марк, нанося удары.

Через какое — то время, немного успокоившись, я понимаю, что если не остановлю Марка, то он убьет Филиппа. Зову его тихо по имени, но Марк не реагирует.

— МАРК! ОСТАНОВИСЬ! Ты убьёшь его! Прекрати! Ты мне нужен! — Марк переводит на меня взгляд, потом медленно смотрит на давно потерявшего сознания, окровавленного Филиппа и, отпустив его, подходит ко мне.