(не)фиктивная семья для мажора

Не скрою, — качает головой, будто я провинившийся ребёнок, — Но потом понял, что смогу всё тебе простить. Один раз я уже помог Никите оставить тебя. Думал, получится и здесь. Прислал Дена на свадьбу, затем приказал ему следить за тобой. Но максимально незаметно. Он сделал отличные фото, которые я отправил твоему Никите, — фото? О чём это он?

— Я и сам заревновал. Ты и это мальчика. Илья, кажется, — морщится, вспоминая, — Вы отлично смотрелись. Вот только Ник не среагировал на это. А жаль.

Вот и ещё один кусочек пазла.

— Правда, позже Ден начал наглеть. Требовал больше денег. Мне не жалко, но нихрена он не делал, за них. А уж когда попытался меня шантажировать, что расскажет всё Исаеву, я не выдержал. Пришлось убрать парня, - он так спокойно говорил, что меня дрожь пробирала до костей, - Но теперь, всё позади, милая. Ты рядом. И мы будем вместе. И никто нас не разлучит! – прозвучало, как угроза.

— Глеб, пожалуйста, не надо. Прекрати всё то, — пытаюсь воззвать к его разуму, — Всё ещё можно исправить.

— Заткнись! – отпрыгиваю, — Ты моя, слышишь? И только моя!

Дверь открывается и входит незнакомый человек с ребёнком на руках.

— Господи, Даша! – выхватываю заплаканную малышку у него из рук.

— Босс, через десять минут всё будет готово. Можем отправляться.

— Отлично, — кивает, и поворачивается к нам, — Ну что, семья, готовы к путешествию?

Дочка испуганно жмётся ко мне, а Глеб кривится.

— Я скоро вернусь за вами. Здесь конечно не очень комфортно, зато надежно и безопасно. А главное, — подмигивает, — Здесь никто не будет искать нас, — на этой «оптимистичной» ноте, он просто выходит, оставляя нас с дочкой вдвоём.

Ноги подкашиваются, и я падаю на колени, прямо на холодный пол. Какой ужас! Как это вообще всё можно переварить? Получается, что отец Ника действительно хотел нас разлучить.

И Ник….Он ведь ни словом не обмолвился, ни про какие фотографии. Страдал молча. Если мы с Дашкой только выберемся из этой переделки….Я готова отпустить прошлое раз и навсегда. Обсудить и отпустить. Или даже не обсуждать. Плевать. Хочу ещё хотя бы раз его увидеть.

— Папа, — произносит Даша, всхлипывая. Прижимаю к себе малышку. Моё сокровище.

— Папа нас спасёт. Вот увидишь, — заверяю её. Или себя.