Навсегда моя

Тон ее задел, претензия, да вообще вся она.

Цепляюсь в волосы так крепко, будто на подушечках пальцев был размазан сильнодействующий клей. И рычу, пока выдираю наращенные пряди одну за одной.

Не понимаю, что нашло. Просыпаюсь, когда на ее визг выбегают парни из соседней аудитории. Конечно же, это курс Кости.

Все смотрят на орущую Карину и на… клоки ее волос в моем кулаке. Раскрываю ладонь, и светлые пряди падают мне в ноги как доказательство того, что я виновница случившегося.

Саня трясет меня, а потом снова обнимает.

Из-за ее плеча вижу, как Назарова подбегает к Исаеву и тесно прижимается к нему, а он ее обнимает, по спине гладит, утешает.

Внутри разрывается на самые крошечные осколки что-то невероятно хрупкое. Смотреть на них сложно и больно, но взгляд как примагничен к ним. Я не в силах отвернуться от открывшейся картины.

Глаза жгут, в носу бессовестно щиплет.

Они ведь смотрятся вместе. Гармоничная пара.

И меня это злит. Ох, как злит.

Глава 14. Алена

– Она напала на меня! Вырвала все мои волосы. Боже, как раскалывается голова! Ты же… ты убить меня хотела! Точно. Ты так ревнуешь, что решила избавиться от меня!

Назарова говорит все эти страшные вещи, а я стою, как вкопанная, не в силах и слова в свою защиту сказать.

Вокруг меня собирается все больше и больше людей. У них банальное любопытство. Вон, кто-то даже ржет. А я зависла. Понимаю, что нужно изъясниться, как-то опровергнуть то, что говорит Карина. В конце концов, она меня спровоцировала.

– Ой, Назарова, тебе вырвали наращенные волосы. Хоть немного натуральность тебе вернули, – Саня встает на мою защиту, отчаянно рискуя."

"Мы тут одни первокурсники. А вокруг парни старше нас, да и подружки Назаровой вовсю облепили ее и лупят своими взглядами в меня как стрелами.

– Я это просто так не оставлю, Ольшанская. У меня папа юрист, он такое с тобой сделает!

– Тут у всех родители то юристы, то прокуроры, то судьи, Назарова! – снова встревает Шурка.

Только мой папа к судебной системе не имеет никакого отношения.

Кстати, Ваня…

Его я замечаю в последнюю очередь. Он летит через весь коридор. Тоже опаздывает, но круто останавливается, улавливая мою фигуру в центре скопившихся около меня людей. Хоть бери мел и черти белый круг, защищаясь от различной блондинистой нечисти.

В его глазах самый настоящий испуг. Губы напрягаются, когда он замечает в моих глазах застывшие слезы.