Назад в СССР 3

Я уже не стал рассказывать Светику, сколько на самом деле повидал смертей и людского горя до этого, по долгу прошлой службы. Я даже видел свою собственную смерть. Причем от руки друга. И ничего, не сломался… Желание все исправить поддерживало меня. Уверен, что у меня получается изменять судьбу. Пусть не в масштабах страны, но отдельных людей точно. Олег из замкнутого и затюканного мальчика превращается на моих глазах в открытого и жизнерадостного подростка. Не зря, значит, неведомая сила закинула меня сюда.

— Садись, Андрей, — Горохов встал и крепко пожал мне руку.

— Дела по обоим Зинченко Москва забирает ввиду резонансности и значимости. На весь Союз семейка душителей прогремела. Тем более, там, в столице, есть еще темный эпизод с задушенной девушкой в метро. Его тоже присоединят. С твоих слов, что ты передал исповедь суицидника. Проверили все, по обстоятельствам сходится. Если кого-то надо будет здесь опросить, поручение местным пришлют. Дистанционно, так сказать, будут расследовать.

— А скажите, не обидно вам? — спросил я.

— Вы столько в это дело вложили, а теперь на всем готовеньком москвичи быстренько его достряпают и в суд направят.

— Да все нормально, — отмахнулся Горохов. — Я ведь и сам москвич. Забыл уже? Иногда я чувствую себя местным. Пусть дела забирают, честно говоря – гора с плеч. Пустырник, думал, уже в самую пору заваривать. А в суд оно сюда вернется, в Новоульяновск. По подсудности. Я все бумажки еще вчера подбил. Зинченко-старшего допросил, он все выложил без утайки, как ты мне и говорил.

Признался, что второй год паскуда сына покрывал, так что не зря мы его с кассетами подставили. А то меня грешным делом совесть уже начала мучить. Думал, ее у меня нет, а тут вылезла, зараза такая, и душу скребла.

Он устало, но добродушно фыркнул.

— Совесть должна быть, — кивнул я. — Только при нашей работе не всегда ею надо пользоваться.

— В точку сказал. Хотел ходатайство в МВД накатать на тебя, на награду за поимку особо опасного, но тут с кадровиком и начальником УВД посовещались вместе и решили, что светиться слишком не нужно.

Зинченко-младший покончил с собой после того, как ты его задержал. Получается, что могут еще, чего доброго, недоработку твою усмотреть.

— Да там подоконник низкий был. Чуть выше колена. На такой и детсадовец взберется. Кто ж знал, что у Жени кукушка свистнет, и он из окна захочет вывалиться? Хотя, честно сказать, я особо-то его остановить не пытался. Так, дернулся рефлекторно… Даже мысль была пристрелить гада.