Где властвует любовь

Это настолько, не вязалось с тоном предыдущего разговора, что Пенелопа несколько секунд изумленно взирала на него.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она наконец.

Колин беспечно пожал плечами.

– Нельзя путешествовать вечно. Когда все время находишься в пути, это перестает казаться забавным.

Пенелопа рассмеялась, прежде чем поняла, что он не шутит.

– Извини, – сказала она. – Я не хотела быть нетактичной."

"– Я не обиделся, – отозвался Колин, глотнув лимонада. Раненая рука плохо слушалась, и он расплескал бокал, когда ставил его на стол.

Пенелопа никак не отреагировала на это заявление, не желая повторять банальности, которые обычно говорят в подобных случаях, и молча ждала продолжения.

С минуту Колин ничего не говорил, затем усмехнулся и решительно захлопнул дневник.

– Эти заметки не в счет. Я писал их для себя.

– Это не делает их менее интересными, – тихо возразила она.

– Наверное, естественно записывать свои впечатления во время путешествия, – продолжил он, – но теперь, когда я дома, мне нечем заняться.

– Мне трудно в это поверить.

Колин только хмыкнул, потянувшись за кусочком сыра, лежавшим на подносе. Пенелопа молча наблюдала, как он прожевал его и запил глотком лимонада. Его поведение изменилось, он казался более настороженным и напряженным.

– Ты читала последний опус леди Уистлдаун?

Пенелопа удивленно взглянула на него, озадаченная внезапной сменой темы разговора.

– Конечно. С чего еще, по-твоему, начинается утро представителей высшего света?

Он отмахнулся от вопроса.

– Ты обратила внимание, как она описывает меня?

– Э-э… как всегда, очень лестно, не правда ли?

Колин снова отмахнулся – довольно невежливо, с ее точки зрения.

– Да, да, но не в этом суть, – рассеянно произнес он.

– Ты бы так не рассуждал, – натянуто отозвалась Пенелопа, – если бы тебя сравнили с перезревшим плодом цитрусовых.

Колин вздрогнул и дважды открывал рот, прежде чем заговорить:

– Если тебе от этого легче, я даже не знал, что ты удостоилась подобного сравнения. – Он задумался на секунду и добавил: – Собственно, я и сейчас не хочу этого знать.

– Да ладно, – сказала Пенелопа, изобразив равнодушие. – Меня это никогда не задевало. Тем более что я питаю слабость к апельсинам и лимонам.

Колин хотел что-то сказать, но помедлил, глядя на нее в упор.