Где властвует любовь

Можно себе представить, как он разозлился! Он не только свалился с лошади, но и вывалялся в грязи – а это может привести любого мужчину в самое скверное расположение духа. Но когда бедняга наконец поднялся на ноги, отряхивая, насколько это было возможно, грязь с одежды, он не был обескуражен падением, не выказал недовольства и даже не выругался.

Он рассмеялся! Невероятно.

Пенелопа не часто наблюдала мужской смех, а тот, чей ей приходилось слышать, нельзя было назвать добрым. Но глаза этого мужчины – кстати, глаза были зеленого цвета – искрились весельем.

– Не слишком ловко с моей стороны, не так ли?

Он поднял и вежливо протянул ей шляпку.

И в этот момент Пенелопа влюбилась.

Обретя наконец голос, что, к сожалению, произошло на три секунды позже, чем потребовалось бы для ответа любой разумной особе, она торопливо заговорила:

– О, благодарю вас! Моя шляпка слетела и… – Пенелопа осеклась и замолчала.

Он улыбнулся:

– Все в порядке. Я… О, добрый день, Дафна. Не знал, что ты в парке.

Круто, развернувшись, Пенелопа обнаружила у себя за спиной Дафну Бриджертон и свою мать, которая тут же прошипела:

– Как, ты выглядишь, Пенелопа Федерингтон? Поправь прическу!

Судя по выражению лица матери, Пенелопа не слишком красиво выглядела перед джентльменом, который считался весьма завидным женихом.

Не-то чтобы ее мать полагала, будто у Пенелопы есть шанс увлечь такого мужчину.

Впрочем, при всем желании она не стала отчитывать Пенелопу, поскольку ей пришлось бы отвлечь свое внимание от влиятельного семейства Бриджертонов, включавшего, как сообразила Пенелопа, и вымазанного в грязи молодого джентльмена.

– Надеюсь, ваш сын не пострадал? – обратилась миссис Федерингтон к леди Бриджертон.

– Ничуть, – вмешался Колин, умело пресекая поток материнского сочувствия, готовый обрушиться на его голову.

Последовали взаимные представления, но дальнейший разговор оказался краток. Колин безошибочно распознал в миссис Федерингтон мамашу, мечтающую пристроить своих дочерей, и Пенелопа ничуть не удивилась, когда он поспешил откланяться.

Но непоправимое уже свершилось: Пенелопа обрела объект девичьих грез.