Девочка из прошлого

— Никто не отвечает, — растерянно смотрю на Ольшанского.

— Я и не сомневался, — Демид оглядывается по сторонам. Видит на стене карту острова, стягивает и бросает под стену.

— Что ты делаешь? — недоверчиво слежу за его действиями.

— Готовлю нам ночлег. Я далек от мысли, что нас закрыли здесь специально и хотят уморить голодом. Скорее всего ваши технари улетели, а для остальных работа закончилась. Завтра они придут и нас выпустят.

— Ты что, собираешься здесь спать? — не верю своим ушам.

— Да, что-то я сегодня ушатался.

Он оказывается прав, каремат находится буквально сразу же. Свернутый в трубочку, он хранился в нише между двумя опорами.

Демид стелет каремат поверх карты, поворачивается ко мне.

— Садись, Арина, — сам садится на каремат и хлопает по нему рукой рядом с собой.

— Это правда, Демид? — потрясенно его разглядываю. — Ты предлагаешь мне просидеть здесь до утра?

Демид некоторое время пристально в меня вглядывается, затем неожиданно кивает.

— Понимаю, тебя удивляет, что я не пытаюсь пробить головой эту железную дверь. Но люди иногда меняются, Арина. И даже я не исключение.

Он приваливается к стене и расстроенно хлопает себя по карманам пиджака.

— Черт, сигареты не взял. Оставил в гидроплане.

— Здесь нельзя курить, — отвечаю как зачарованная, — датчики уловят дым и сработает сигнализация.

— Жаль, — смотрит он в потолок, — нам бы как раз не помешал небольшой пожар.

Шокированная, опускаюсь на каремат в достаточном отдалении от сидящего на нем Ольшанского. Обхватываю себя за плечи и смотрю в одну точку, все ещё не веря, что это происходит со мной.

С нами.

Мы с Демидом сидим в опасной близи друг от друга. В запертом помещении. А впереди минимум двенадцать часов. И в данный момент меня поражает именно то, что он так спокоен.

"Не меряет широкими шагами серверный зал по периметру, не бахает ногами о железную дверь. Не пытается пробить головой стену.

Это сон? И это правда Демид?

Он окидывает меня оценивающим взглядом, снимает пиджак и набрасывает на плечи.

— Не надо, Демид, ты сам замерзнешь, — пробую возражать, но он так смотрит, что я замолкаю.

Ложится на свою половину каремата, закидывая за голову согнутые в локтях руки.

— Можем поговорить, если хочешь.