Девочка из прошлого

Мои люди сделали акцент на эвакуации ребенка, и не обратили внимание, что леденец мужчина забрал с собой.

У меня падает сердце.

Мужчина это Демид.

— Зачем?

— Он отвез его в лабораторию для ДНК-теста.

Руки дрожат, и я чуть не роняю телефон.

Откуда??? Откуда он мог узнать????

Я ни за что не поверю в зов крови, я уже говорила об этом. Я не верю в телепатию, сверхъестественные способности и телекинез. Но я верю в логику и способность к умению стратегически мыслить.

Как у Демида.

Как он догадался, Господи?

— Мы не сразу это отследили, поспешили уничтожить записи, — сухо продолжает Винченцо.

Наказаны? Или убиты? В случае с Винченцо это вполне может быть двумя равноценными понятиями.

— Что... — глотаю слова, от волнения в горле сухо, — что показал результат теста?

— Патрилинейное родство. Отцовство исключено в обоих случаях."

"На верхней губе выступает испарина, слизываю ее языком.

— В обоих? Значит тестов было два?

— Да. Образец «один» — Айдаров Рустам Усманович. Образец «два» — Айдаров Руслан Усманович.

Не верю своим ушам. Двумя руками вцепляюсь в трубку.

— Это точно? Айдаровы, не Ольшанский?

— В процессе исследования использовался только биоматериал вышеуказанных образцов. Я очень раздосадован и ещё раз приношу свои извинения за непрофессиональные действия своих сотрудников.

В трубке повисает пауза.

— Хорошо, — сглатываю, судорожно сжимая пальцы. — Извинения приняты. Винченцо, — окликаю.

— Да, — бросает сухо, он уже готовился отбить звонок.

— Я не хочу чтобы кто-то пострадал. Это личная просьба. Вместо штрафа. Пожалуйста...

Только бы не было поздно... Ничто не стоит человеческой жизни, ничто.

— Я тебя услышал. Штрафные выплаты определю сам, — говорит Винченцо и отключается.

Поворачиваюсь к Феликсу.

— Я все знаю, — хмуро кивает он.

— Но почему Айдаровы? — прижимаю к пылающим щекам ладони в надежде хоть немного их остудить.

— Не догадываешься? — хмыкает Феликс. — Этот долбоеб посчитал, что Катя имеет отношение к кому-то из его братьев. А сам он уверен в собственной непогрешимости.

— Феликс, перестань!

— Ладно, нежная фиалка, не буду.