Назову тебя своей

А учитывая, что она дама в теле, выглядит это угрожающе. – Я же предупреждала, чтобы никакого блядства!

Ее голос переходит на ультразвук, и у меня аж уши закладывает.

– Да я официанткой работаю, – пытаюсь оправдаться. – Я же вам говорила.

– Официантки одеваются не так, – припечатывает она."

"– Я же не виновата, что там такая униформа, – бормочу, пытаясь прикрыться курткой.

– Думаешь, я такая дура, что поверю?! Устроила тут притон!

– Но я же никого сюда не вожу, и не приведу. Я работаю круглыми сутками, – устало вздыхаю.

– Вот что, дорогуша – или ты закончишь с этим, – она презрительно кривится, взмахивая рукой, – или уматывай отсюда.

– Как уматывай? Я же за два месяца вперед заплатила.

– А вот так, – нагло заявляет Елена Георгиевна, тыча в меня своим толстым пальцем. – Я тебе, дура такая, поверила. Вроде приличная девочка, а оказывается, ты шалашовка та еще!

– Ничего подобного! – громко возмущаюсь. – У меня и парня-то нет. И вообще я работать приехала, а не вот это все!

Хозяйка подозрительно щурится.

– Смотри мне! Я тут устраивать вертеп не позволю – мне, если что, все доложат! – добавляет, а затем напролом идет к выходу – я едва успеваю отойти в сторону, чтобы не столкнуться с ней. При нашей разнице в весовых категориях пострадает явно не она.

Только когда щелкает замок, я немного расслабляюсь, зато тут же открывается дверь соседки, и та осторожно выглядывает в коридор.

– Свалила?

– Ага. А ты что, не могла предупредить про нее?

Алина недовольно поджимает губы.

– Я тебе звонила вообще-то.

Охаю и тут же лезу в сумочку. Оказывается, я совершенно забыла проверить мобильный, а там действительно три пропущенных.

– Что, так хорошо отработала смену? – ехидно усмехается она.

Тут я вспоминаю про эти несчастные ошейники.

– Ты знала про чокеры, да?

Алина выходит из комнаты, снисходительно усмехается и, сложив руки на груди, прислоняется к стене.

– Ну, допустим, знала. Ты бы если внимательно прочитала договор, тоже бы знала.

– Там было написано про них? – судорожно вспоминаю те бумажки.

– Там было про отличительные знаки и дополнительные услуги. Любой бы понял, о чем речь, – фыркает соседка.

Мне вот даже возразить нечего. Наверное, я слишком наивная дура. И если бы не Саша Архипов в свое время – такой же воспитанник детдома, как и я – я бы уже давно перестала быть девочкой.

– Ну, и чего ты дуешься? – продолжает Алина. – Тебе же нужны были деньги, так?

– Так.