Научись любить, если сможешь (СИ)

Когда-нибудь… Когда-нибудь я обязательно попрошу у него прощения. Но не сейчас…

Убираюсь в свой кабинет и до самого вечера не высовываюсь, полностью погрузившись в рабочие бумажки. А вечером стартую к родителям. Ночка в поезде и утром буду на месте."

"Я уже расположился в вагоне. Даже прилечь успел, как мне прилетает сообщение от Мурашки с фотками. Значит, выбрала ту самую квартирку… Смотрю на ее радостное личико, а у самого словно налившиеся фурункулы извергаются гноем, так меня плющит. Размазывает по койке.

— С-с-сука, — тихо цежу сквозь зубы и сейчас бы втащить кулаком в стену, но боюсь, пассажиры мне дурку вызовут, да и стеночки тут хлипкие. Зачем-то тыкаю в стенку пальцем, проверяя это, как будто реально собираюсь устроить погром. После чего подрываюсь и вываливаю в тамбур. Облокачиваюсь руками на металлическую перекладину на окне и упираюсь подбородком в сложенные друг на друга руки. Смотрю, как за окном леса плавно сменяются полями. Успокаиваю нервы природотерапией. Так себе работает.

Скорей бы ближайшая остановка. Выйти, подышать, забить никотином легкие.

Я так и не уснул, гоняя всю ночь в голове мысли о Ларисе, о том, что я вернусь с Юлей, а ее уже не будет дома. И если моя дочь ничего и не заметит, то как быть мне? В каждом уголке квартиры остался Мурашкин образ, который будет меня отравлять. Медленно и жестоко.

* * *Уже на месте решаю, что задержусь в родном городе еще на пару дней, о чем сразу пишу Мирону и старику Шмелёву. Покупаю матери цветы, отцу еще из дома прихватил бутылку дорогого коньяка и вызываю такси.

— Сашка, ты посмотри, кто приехал? — кричит мама, берет в одну руку букет и сразу принимается меня обнимать. — Привет родной!

— Привет дорогая, — целую ее в ответ. — А где Юля?

— А наша внучка делает заплыв в ванной, так что даже не слышит, что папочка приехал. Давай сынок, не стой в проходе и закрывай за собой скорее дверь.

В коридоре показывается папа, весь мокрый и взъерошенный.

— Опа! Вот это неожиданность! — он открывает широко дверь ванной и бодро басит.

Дочка отрывает взгляд от игрушек, и ее глаза расширяются в миллисекунду.

— Папа! Папа! — подскакивает моя малышка и вместе с ней маленькое цунами выплескивается из ванны на пол.

Отец тут же берет большое полотенце и укутывает в него выпрыгнувшую Юлю. Я сбрасываю ботинки и бегу к ней навстречу, ловлю на руки, кружусь с малышкой вокруг себя и покрываю поцелуями.