Научись любить, если сможешь (СИ)

 — Мне нужны лекарства. Я чувствую, что у меня температура, — выдаю также спокойно, глядя в глаза своему стражнику, — Где твой напарник?

— А ты не слишком разговорчива сегодня? Для больной выглядишь слишком активной.

— Мне скучно. Почему бы и не поговорить, — пожимаю плечами и прислоняюсь затылком к стене. — Так где, твой напарник? — повторяю вопрос.

Мужчина забирает ведро и молча выходит.

— Урод… — бормочу себе под нос, сверлю взглядом дверь в ожидании, когда этот придурок появится вновь.

Сегодня он один значит…

Я одним рывком встаю с матраса, тут же ловлю вертолеты и теряю координацию.

“Прости, Мишутка…”, — мысленно прошу прощения и сжимаю руки в кулаки.

Сердце отбивает на полную, напоминая стук колес поезда, проходящих через стык между рельсов. Прикрываю глаза и мысленно молюсь, чтобы все получилось.

Шаги. Щелчок замка.

— Что за… — только и успевает он сказать, стоя с ведром в руках, как я с мощным толчком налетаю на него сбоку. Мой стражник не удерживается на ногах и падает, запинаясь о ведро, которое выронил из рук. Я выскакиваю и резко захлопываю дверь. Поворот замка. Щелчок.

Приваливаюсь лбом к старому деревянному полотну и с одышкой в голосе, говорю:

— Теперь ты, мой пленник… — делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и шагаю навстречу свободе.

Поднимаюсь по лестнице и как только оказываюсь на поверхности, тут же зажмуриваю глаза с непривычки. Обилие света вызывает острую резь и слезы. С силой надавливаю пальцами на глазные яблоки, немного растираю и пытаюсь медленно открыть глаза. Сейчас каждая минута на счету, и мне надо как можно быстрее покинуть это место.

Немного привыкнув к свету, начинаю двигаться. Сразу понимаю, что нахожусь на заброшенной, ветхой даче. Дом изрядно потрепан внутри: полы наполовину сгнили, обои старых времен, во многих местах отвалились или висели на честном слове, вся мебель времен моей прабабушки, покрыта толстым слоем пыли, стекла на окнах с трещинами и сколами.