Наследница (СИ)

Ясмин натянуто улыбнулась.

— Доброго полудня, мастер Лия, что-то случилось?

— Доброго, да, — тут же торопливо добавила Лия, махнув рукой подругам, и увлекла Ясмин в глубь одной из круглых лужаек. Те хорошо просматривались со всех сторон, и в то же время давали необходимое уединение. — Хотела извиниться перед вами за то глупое ночное вторжение. Нам так стыдно за него…

То есть, она решила извиниться за ночной визит спустя пять дней. И так торопилась, что едва не задыхается от радости. Надо же.

— Извинения приняты, — Ясмин великодушно попыталась добавить в голос тепла.

Лия ни в чем не виновата. Просто Абаля рядом нет, и мысль о его смерти изматывает душу. Час за часом.

Консулы отступили в тишь глянцевой зелени и словно растворились в золотом полудне, а Лия все трещала и трещала, что ей жаль, что она рада пригласить Ясмин в свой круг, и что она хотела бы очень поболтать о секретном.

Что, мол, Ясмин, как женщина, ее обязана понять.

К сожалению, Ясмин никак ее не понимала, и та, устав намекать, наконец-то выразилась прямо:

— Я об этих играх… — смуглое точеное личико сделалось едва ли не багровым.

Ясмин, ждущая подвоха буквально из воздуха, едва не расхохоталась. Смех расслаблял и делал мир не таким чёрным.

— Если вы не против, мы хотели бы немного отдохнуть с вами в восточной беседке, — смущенно предложила Лия. — Там подают изумительный чай из желтого гибискуса и белые персики с ореховой пастой.

Ясмин оглядела смущенные юные мордашки, выглядывающие из зарослей цеанотуса, похожего на розовый снег, и согласилась. Впервые за долгое время она чувствовала покой.

— Чудесный чай, — похвалила Ясмин.

Это были ее первые слова за все чаепитие. Золотая молодежь Астрели создавала идеальный шумовой фон, вовсю веселилась, но сама поглядывала в сторону беседки.

Ясмин терпеливо внимала всеобщему интересу. Позволяла разгадываться себя.

Думала с иронией — хорошо в зубы не смотрят, не то заглянули бы.

— А… персики? — неуверенно спросила одна из девушек.

— Чудесные.

А паста дерьмо. Ясмин аккуратно счищала ореховый ужас с персиковых боков на край тарелки. В Варде это было не принято. Угощение съедали полностью, даже если оно не нравилось. Терпи и ешь, таковы правила этикета. Самый максимум, который могла позволить себе госпожа — съесть совсем немного и отказаться под предлогом бережного отношения к фигуре. А Ясмин плевать хотела на традиции.