Наследница (СИ)

Ясмин не без трепета вошла в дом, который даже издалека казался ожившей картиной Питера Янса. Залы шли единым зеркальным коридором, складываясь в лабиринт, и очень быстро Ясмин потеряла ориентацию. Они трижды сворачивали налево, дважды направо, один раз понимались вверх и один раз спускались вниз — намного дольше, чем поднимались. Мозаичный пол вторил узоры в соседней зале, а узор соседней залы был неотличим от узоров первой. Залы повторялись с ювелирной точностью до последнего завитка. Натренированный на внимательность ум Ямин искал отличия и не находил.

Зеркала без единого изъяна или отличительного знака складывались в единую полосу, едва ли разделённую порогом. Мириады ламп, горящих даже при дневном свете плавали мутными шарами в бесконечных отражениях зеркал.

Прислужницы шли быстро, и Ясмин не успевала ориентироваться в этих жутких одинаковых коридорах-комнатах.

Пол, декорированный орнаментом бесконечных битв Риданы и Варды при отражении давал рисунок гигантской розы багрово-коричневых тонов.

Бесчисленные отражения этой жуткой цветочный кляксы в зеркальных стенах, белые колонны, на которых недолго отдыхал глаз, скоро слились в единое буйство краски и стекла.

В таких стенах сходят с ума, мелькнуло в голове, когда они проходили очередной поворот. Абаль жил здесь. Родился и вырос здесь.

И остался в здравом уме. Может, он ходил по дому с закрытыми глазами?

Вскоре Ясмин заметила на руке одной из горничных Триллиум, оплетённый вокруг запястья на манер браслета.

Она слышала о нем, но никогда не видела раньше. Триллиум использовался, как маршрутизатор, прокладывая пути, запоминая и воспроизводя их по первому требованию. Зато стало ясно, почему прислужницы так ловко ориентируются в доме.

Минут через десять блужданий, Ясмин стало страшно. Она поняла, зачем Примул создал дом таким. Сложный декор, повторяющийся из залы в залу, заставлял терять концентрацию. Глаз обманывал аналитические рецепторы. Сколько зал ты прошёл? Ты уверен, что эта зала не та, что была несколько минут назад за очередным повтором?

Вполне возможно, что они ходят кругами, но на лицах прислужниц не прочесть ни слова.

В их глазах, опущенных на маршрутизатор, стояла темнота.

Наконец, они остановились у одного из зеркал и после нескольких манипуляций, то отворилось, оказавшись дверью. Входом в неожиданно простой внутренний дворик, где росла клочковатая тощая омела и лежал пруд с декоративными рыбками.