Наследница (СИ)

Глаза у обеих были тоскливые, и весь вечер ушёл на сплетни о мастере Тихой волны и его плохом поведении.

Ясмин не слушала. Сидела окаменевшая среди взволнованных девиц, и реальность надвигалась на неё монстром с беспощадными глазами мастера Файона. Абаль был для неё потерян. Ни один тотем не возьмёт порченный цветок, ибо боги любят чистую кровь. До этого момента Ясмин даже не подозревала, как сильно верила, что ее можно заметить и полюбить. Жениться и привести в свой тотем, одеть на руку кольцо своей матери и глядя в глаза брать ее ночь за ночью.

По любви.

Именно в эту ночь мастера Файона дернуло определить границы их отношений.

— Я куплю тебе покои неподалёку от ведомства по завершении обучения, — сказал он небрежно. — Но ты будешь вести себя тихо.

Он одевался, собираясь уходить, а Ясмин лежала в кровати, чувствуя себя оболочкой от человека.

— Тихо, это как? — уточнила она.

— Не устраивать скандалов с моими учениками, — терпеливо объяснил мастер Файон. — Не ходить ко мне в зал приемов, не инициировать контакты со мной вне своего дома.

Тебя могут не верно понять.

Ясмин расхохоталась. Ходить к этому слизняку? Достаточно того, что он сам к ней ходит, как заведённый.

В себя она пришла с бордовыми от пощёчин щеками в холодной ванне.

— Приведи себя в порядок, — брезгливо сказал ей мастер Файон.

Он был весь мокрый и с всклокоченными волосами. А едва убедился в ее адекватности, отошёл подальше и что-то черкнул на стене позолоченным маркером.

— Это адрес моего личного врача.

Завтра после занятий подойдёшь к нему и назначишь дату приема, после отчитаешься.

Ясмин сходила. Она научилась различать, когда мастер Файон серьёзен. Личный врач спел ей про обстоятельствах душевного комфорта и пользе противозачаточного пойла. Ясмин слушала и кивала. Ей же всего семнадцать. Дети ей были не нужны, тем более от жестокой реальности."

"Второй кризис случился, когда мастер Файон запретил ей контакты с мастером Белого цветка. Та изволила вернуться и через неделю затребовала у Ясмин отчета за все слухи, которые бродят по научному ведомству о ее ученице.

Ясмин даже не сразу поняла, на что она злиться. Произошло так много всего. Произошёл мастер Файон, безответная любовь, которой она так боялась дать имя — вспыхнула и погасла. Но мастер Белого цветка вспоминала только устаревшие и не имеющие значения вещи: взрыв ящика Брода, покалеченная при этом взрыве девочка, порча выданных реактивов.