Наследник пепла. Книга VII

Даже если я крикну, всё равно Гордей успеет сделать то, что он задумал. И тогда я пошёл на крайние меры.

Я создал практически мгновенно самый слабый файербол, на который был способен, и швырнул его в Гордея. Тот как раз занёс нож над дежурным, но его снесло вбок. Он охнул и упал в паре метров от малого костра. Я же уже ринулся к нему, подлетел к барахтающемуся разведчику, с ноги выбил нож у него из руки и накинулся сверху, пытаясь обездвижить.

И вот теперь я увидел не только безумие в его глазах, но и пену на губах.

В этот момент ко мне подоспел дежурный и помог скрутить разведчика.

— Вы не понимаете! Вы не понимаете, что вы делаете! — во время всего этого говорил Гордей. — Вы вообще ничего не понимаете! Мы — мясо, мы — фарш, мы — котлеты, мы — еда, мы — кушанье для Бельзияра! Мы должны поклониться ему и дать возможность вкусить наши души и тела!

Дежурный со страхом в глазах глянул на меня.

— Сильно ударился головой, — прокомментировал я. — Вот и бредит.

Тем временем жар от яйца в боку не уменьшался. Правда, и не увеличивался.

— Мы все — рабы! — продолжал Гордей. — Мы должны склониться перед величием Бельзияра! Он — наш господин! И он уже идёт, чтобы вкусить наши души и тела!

— Есть у тебя что-нибудь, чтобы заткнуть эту глотку? — спросил я у дежурного.

Тот сначала покачал головой, а затем достал из кармана платок, которым закрывали голову и уши, повязывая его под шапку.

— Пойдёт, — сказал я.

Завязал узел, этот узел запихал в рот Гордею, а затем обмотал вокруг его головы хвосты платка.

Но он пытался продолжать:

— Пофеитель ифёт! Он сошрёт всех!

Возможно, он говорил что-то другое, но я понял это как: «Повелитель идёт и сожрёт нас всех». Буквально в тот момент, когда я закончил, рядом со мной оказались Артур Кемизов и отец.

— Что с ним?

— Да мозгами поехал, — ответил я.

— Интересно, это из-за ранения или из-за пещеры? — проговорил отец.

Видимо, он и в себе чувствовал некоторые изменения.

— Ну, он раньше нас тут был, часов на шесть, — прикинул Артур, — с того момента, как он пропал. Сколько он здесь именно просидел, сказать не могу.

— Слушайте, надо уходить, — проговорил отец.

— Я сразу говорил, что тут нельзя оставаться, — пожал плечами Кемизов. — Но и наружу идти нельзя. Там продолжается буран.