Наследница Дивной усадьбы

Анечка прикрыла глазки и спокойно засопела.

– Вы все в грязи и мокрые, – констатировал граф, пройдясь по мне горящим взглядом. Чтобы не разбудить малышку, которая заснула, он негромко свистнул, подзывая коня. – Надо скорее возвращаться в усадьбу, пока не простудились.

К нему приблизился жеребец, стоявший до того чуть в стороне.

Но я не хотела никуда возвращаться, пока не пойму все до конца. Я так и не определилась, друг мне Шереметьев или враг?

– Но, если вы не хотели причинить мне вред, тогда зачем Палаша говорила, что вы наняли ее, чтобы убить меня.

– Она прямо так и сказала? Назвала мое имя? – спросил мрачно он, вперив в меня пронзительный взгляд синих глаз.

Только в этот миг я отметила, что у Анечки точно такой же оттенок глаз, как и у ее отца.

– Нет, – задумчиво ответила я и уже облегченно добавила: – Да! Так и было. Она сказала «господин», но имени не называла!

– Я и не сомневался, Любаша, – ласково ответил муж. – Господином может быть кто угодно, понимаешь? Именно об этом я говорил тебе четыре дня назад.

– Не понимаю, – замотала я головой.

– Что тут понимать-то? Кто-то жаждет твоей смерти, и твоя горничная в сговоре с этим злодеем!"

"Да, похоже, граф был прав. Палаша говорила о ком-то другом, не о моем муже. И Шереметьев не нанимал ее. Но тогда кто был этот господин? И зачем моя служанка врала про моего мужа?

Граф как-то озабоченно и тревожно смотрел на меня.

– Зачем ты убежала из усадьбы? – задал он резонный вопрос. – Я волновался.

– Вы искали меня, потому что просто волновались?

– Естественно, Любаша! Наутро ты пропала, никто из слуг ничего не видел. Ни тебя, ни твоей горничной не могли сыскать. Что я должен был думать, позволь тебя спросить? Я немедленно поехал разыскивать тебя.

– Но я думала, вы будете рады, если я не вернусь. Ведь вы привезли свою любовницу и намерены жить с ней, а я только помеха.

– Так ты оттого сбежала?

– Да, – кивнула я.

– Святые угодники, Любаша! – прорычал он возмущенно.

Я понимала, что он искренне расстроен всей этой ситуацией.