Наследница Дивной усадьбы

Делал вид, что я нужна ему? Но я не верила ни одному его слову.

Поджав губы, я исподлобья взглянула на него. Похоже, с этим разводом было не все так просто. Возможно, нас не могли развести? И Палаша была неправа, думая, что измена мужа – повод для развода? Именно поэтому Шереметьеву оставался только один выход – избавиться от меня и ребенка.

Но я не позволю этому свершиться!

Теперь у меня была новая жизнь, любимая доченька, и какой-то там одержимый граф- изменник не сможет меня одолеть.

Я оглянулась по сторонам и тут же оценила обстановку.

За моей спиной уже остановилась карета, которую Василий нанял по поручению графа. За ней через дорогу виднелась та самая многолюдная торговая площадь. Муж стоял передо мной, загораживая своими широкими плечами солнце и здание трактира, и продолжал недовольно смотреть на меня."

"В моей голове закрутился безумный план побега. Я помнила по фильмам и книгам, как дамы в царские времена падали в обморок от духоты и узости корсетов.

Потому решила, что в моей ситуации это знание вполне можно применить. Хотя никакого корсета на мне не было, он остался у лесника в избе, я решила разыграть небольшой спектакль для моего деспотичного жестокого муженька.

Глава 11

Схватившись за ворот платья, я начала судорожно хватить ртом воздух. Второй рукой крепко удерживала Анечку.

– Мне нехорошо, – пролепетала я едва слышно.

Граф тут же склонился надо мной, придерживая за талию.

– Что с тобой? – озабоченно спросил Шереметьев, заглядывая мне в лицо.

Я прикрыла глаза и начала оседать, изображая, что теряю сознание. Тут же ощутила, как сильные руки мужа легко подхватили меня. Он поднял меня и куда-то понес. Через миг он опустил меня на что-то бархатное и твердое, это явно было сиденье в карете. Быстро забрал из моих рук малышку. Я выдержала лишь минуту, не шевелясь и лежа в якобы обморочном состоянии. Но вскоре распахнула глаза и требовательно попросила:

– Нет! Дочку мне отдай!

Я протянула руку к мужу, которой опустился на край сиденья напротив.

Мы находились в карете с распахнутой дверцей.

Он тут же сунул в мои жадные руки сверток с малышкой, которая, как ни удивительно, спала, что мне было только на руку.

– Тебе лучше? – осведомился муж, склоняясь надо мной.

Его мощная фигура и испепеляющий взгляд нервировали меня.

– Голова кружится. Мне бы воды, – застонала я, играя нужную роль и прижимая Анечку к своей груди.