Вторая жизнь доктора Лейлы

Пойдёмте мисс Кроули всё мне расскажете.

Доктор Джозеф попрощался с Пьером, и мы пошли с ним в кабинет. По пути я ещё раз обратила внимание на то, что по сравнению с теми больницами, куда я уже заходила, здесь даже после того хаоса, который случился сегодня, полы, стены, бельё, на срочно откуда-то вытащенных кроватях, которые стояли в коридоре из-за невозможности всех разместить в палатах, всё выглядит гораздо чище. И даже запах в этой больнице был именно больничным, пахло лекарствами, и… карболкой*.

(*Точнее, карболовая, или угольно-масляная, кислота. Это фенол, изначально добытый из каменноугольной смолы (современное название этого вещества — гидроксибензол). Карболкой называли пятипроцентный водный раствор фенола, который широко применялся в качестве дезинфицирующего средства)

«Если здесь есть карболка, — радостно подумала я, — значит живём! Вот только почему в других больницах я не заметила этого запаха»

Кабинет главного врача был небольшим и очень аскетичным. В целом вся больница не отличалась роскошью, как те больницы, расположенные ближе к центру города.

— Итак, мисс Кроули, — произнёс доктор Джозеф, усаживаясь за небольшой стол и показывая мне на стул для посетителей.

— Вы уже поняли, что я перепутал вас с мисс Тусен, которую мы ждали как раз сегодня. Мисс Тусен собиралась приехать к нам, она закончила школу сестёр милосердия в Лихтенштейне, и я, признаться, увидев вас с чемоданом, решил, что вы и есть она, — продолжил доктор.

Я молчала и доктор, увидев, что я пока не собираюсь ничего говорить, спросил:

— Так кто же вы и откуда, мисс? Признаться я поражён вашим подходом, ещё никогда не слышал про…мм… «сортировку».

Настала моя очередь, и я поняла, что доктор Джозеф и его маленькая больница — это мой шанс.

— Я сегодня выпустилась из приюта, доктор Джозеф и шла договариваться о ночлеге, но увидела раненых, испуганных людей, идущих в сторону вашей больницы, и не смогла пройти мимо.

Доктор Джозеф внимательно посмотрел на меня, видимо, именно сейчас решалась моя судьба.

Спустя несколько бесконечно долгих секунд он ответил:

— Вы поступили так, как должен поступать каждый доктор, который давал клятву доктора*, а это значит, что у вас есть на то призвание и вы подходите на эту профессию.