Мы – Гордые часть 8

Ну да, я бы чего-нибудь съел максимально калорийного. Но надо ползти.

Ползу. Палец выгнут под странным углом. Сломал, что ли? А боли не почувствовал. Странно. Или нет? А куда я вообще ползу? Наверх? Говорят, во сне хорошо подниматься наверх — это к удаче. А мне нужна удача? Вроде она дама капризная, а я люблю более спокойных.

Но ползу, как таракан на свет. Почему, кстати, они на него ползут? Плохо видят в темноте? Или при свете еда вкусней? Ну да, в темноте можно мимо рта пронести. А у них лап много — наверное, путаются в какой ложку держать.

Ползу… А, нет, похоже, что приполз. Рука застывает, уперевшись в ровную поверхность. Пытаюсь рукавом стереть кровь, что залила глаза, но кажется, сделал только хуже. Слышу одинокие хлопки в ладоши, переходящие в шумные овации. Я в театре, что ли? И какая у меня роль? Выползти на сцену и сдохнуть? Плохая роль, не хочу ее играть.

— Надо же, кто это к нам пожаловал? — слышу издевательский голос. Это, наверное, критик. Вот точно, сами ничего не могут создать и только и умеют, что ругать чужое.

Грубые руки подхватили меня, но я отмахнулся.

— Сам, сам встану, — прохрипел я. Тяжело, но надо.

Вдох — последние силы в руки, оттолкнуться. Присел, чуть покачнулся, чтобы удержать равновесие. На выдохе выпрямляюсь. Стоять, не падать!!! В лицо бьет струя воды, что смывает кровавую корку, и я могу наконец открыть глаза.

Огромная площадка под открытым небом. Я с краю, в центре стоит София, рядом с пьедесталом, над котором парит свиток. Она далеко, но я отчетливо вижу ее и слышу. Рядом с ней ее отряд — смуглокожие и смутно знакомые дамочки. Все довольные и счастливые.

— Откуда я вас знаю? Не эту шлюху, что предала своих родителей и страну, а вас?

— Откуда? Ты уничтожил мой отряд в селе, тварь! И за это я порежу тебя на ленты, — прошипела одна из них.

— А-а, шалавы того накробарона? –вспомнил я.

— Зря не добил. И поэтому ты сегодня умрешь. Мы сюда именно за этим и пришли.

— А то, что с моей смертью мир будет уничтожен, тебя, конечно же, не волнует.

— Этот уничтожат и создадут другие, -пожала она плечами. — И там мы будем править, поклоняясь богам. В этом же не осталось никого, о ком бы я пожалела.

— Все? Наговорились? А теперь тащите его поближе.