Мы – Гордые часть 8

— Виконт? Сын барона Сумятина? Сколько ему лет? — вырвалось у меня.

Шпионка закивала, подтверждая мою первую догадку, но пока пила чай и молчала, позволяя размышлять дальше.

Если виконт Николай Сумятин возьмёт в жёны вдову Кольскую… Мысленно я аж присвистнул. Это насколько же увеличится влияние Сумятиных на рынок, завладей они предприятиями скорбящей вдовы⁈ А силы, чтобы удержать подобное богатство у них есть?

— М-да, многие из дворян хотели бы наложить лапу на вдовушкино наследство. А что же она? Почему выбрала именно виконта? Не слишком ли он моложав для неё?

Нимфа снова согласно кивнула.

— Вот эту конфетку, — сказала она, поднимая засахаренный кусочек ананаса и отправляя его в рот, — выбрала я. А жениха графине…

Шпионка замолчала, а я сложил в голове два и два.

— Графа отравили.

— Совершенно верно! И это уже не сплетни. — Расплывшись в довольной улыбке, дамочка смотрела на меня триумфальным взглядом.

— За что и поплатился, — в рифму закончил я.

— А если вас интересует, откуда у Сумятиных такие аппетиты, так это они на родство с короной рассчитывают.

— Ой, да ладно! — воскликнул я, не скрывая эмоций. — Какое родство? Они из своего болота даже тени нашего семейного древа не видели!

— Зато графиня видела.

Больше она ничего не сказала, оставляя мне расставлять точки над «й» самостоятельно. Графа Кольского отравили — убили, считай. Графиня не выходит в свет и никого не принимает. А в конце траура она объявит о своём новом избраннике, и дело будет сделано.

Скорее всего графиню запугивают, а обратиться за помощью ей не к кому.

— И что же, — уточнил я, — Анфиса Николаевна даже не пыталась с кем-то связаться?"

"— Говорят, что нет, — ответила шпионка, пожимая плечиками.

— Есть основания?

— Есть.

Если эта женщина не рассказывает подробностей, значит, мне о них знать необязательно. Или она сама о них ничего не знает.

Да и я уже определился, что о графине Кольской стоит позаботиться. Во-первых, она мне родня. Хоть и дальняя настолько, что об этом можно смело забыть. Во-вторых, в качестве благодарности я бы мог освободить её от столь привлекательного для завистливых глаз завода.