Моя навсегда

Но я не приму твою жертву. Слышишь меня? Мне уже восемнадцать лет, и я могу сама о себе позаботиться. Не смей отказываться от следующего предложения! И еще: я постараюсь снять с тебя часть твоих многочисленных обязанностей.

— Буду очень признательна.

— А ты сможешь больше времени уделить поиску подходящего мужа.

— Мне не нужен муж. Я слишком привыкла к своему образу жизни, и вообще в моем возрасте уже поздно выходить замуж.

— Бред собачий! Двадцать четыре — это совсем не много!

— Отрадно, что твои выражения становятся более изысканны, — съязвила Иден.

— Не пытайтесь отвлечь меня, И длин Рини Пембрук. Я слышала, как ты сама ругалась, думая, что никого поблизости нет. Даже святые подчас теряют терпение.

— Когда имеют дело с не по годам развитыми сестрами? — Но прежде чем Бет успела продолжить, Иден жестом указала в южном направлении. — Мы прибыли, сестричка. Развлекайся!

Элизабет, не желая так легко сдаваться, вознамерилась продолжить беседу, но Иден, улыбаясь, спрыгнула на землю и стала приветствовать друзей и соседей, уже окруживших экипаж.

— Позвольте помочь вам, мисс Бет, — предложил кучер.

— В этом нет надобности, Джейкоб. — Девушка гордо вздернула подбородок. — Я последую примеру своей сестры и сама спорхну вниз со своего насеста. Отныне и впредь я намерена быть более легким грузом.

— Осмелюсь заметить, мисс Бет: я поражен, как быстро вы повзрослели, — одобрительно кивнул Джейкоб.

Чувствуя себя не повзрослевшей, а постаревшей, с тех пор как выехала из дома, Элизабет поспешила поскорее разыскать Питера Далтона, надеясь, что толпа предприимчивых девиц еще не успела завлечь его в свои сети.

Сидя верхом на стройном черном жеребце, Себастьян Сейбер наблюдал за сутолокой у «Таверны Стивенсов». Атмосфера ярмарки ничем не напоминала о смерти и разрухе, царивших повсеместно в северных и южных колониях. Фермеры покупали и продавали домашний скот, и парусиновые палатки были набиты кустарными безделушками и румяными пирогами, а не готовящимися к атаке солдатами.

Возле подмостков кукольного театра и у площадки, где проходил конкурс на самую жирную свинью, раздавались взрывы детского смеха; рабочие отгораживали веревками место для борцов; музыканты настраивали свои скрипки; ярко разодетые фокусники дурачили зрителей; на зеленой лужайке кувыркались акробаты; на столах, заполненных множеством подносов с едой, были расставлены кувшины с пуншем, приправленным бренди, корицей и мускатным орехом.