Моя навсегда

Все здоровые мужчины раздобыли оружие и пришли на подмогу. Пембрук произнес такие слова: «Столь великое дело, как свобода страны, требует от каждого из нас личных жертв, и генералы не являются исключением». Он уверяет, что «Сынов свободы» ничто не остановит, и сопроводил эти слова такими артиллерийскими залпами, будто решил доставить меня к вам по частям.

— Чертов мерзавец, — проворчал Корнуоллис. — Полагаю, вы бросили взгляд на залив до того, как войти в дом.

— Такое зрелище трудно не заметить. Подозреваю, что в последнее время мятежники дурят нам голову.

— То есть? — Корнуоллис бросил на него недоумевающий взгляд.

— Я думаю, что курьеры, которых задержал патруль тори, не случайно попали в плен. По-моему, мятежники хотели, чтобы мы перехватили их фальшивки. Сообщение, в котором говорилось, что французский флот не покинет Вест-Индию, оказалось ложью. Подтверждение тому — перед нашими глазами. — Корнуоллис осушил бокал бренди, несомненно, «позаимствованного» из винного погреба губернатора Нельсона. — Боюсь, ваше обращение к сэру Клинтону опоздало.

— Так и есть, черт возьми! — мрачно согласился Корнуоллис. — Французы отрезали от нас британские корабли. Если бы я мог переправить своих людей через залив, как это сделал на Лонг-Айленде генерал Вашингтон, мы могли бы уйти на север и соединиться с сэром Клинтоном в Нью-Йорке.

— Мы окружены, — напомнил ему Себастьян. — У мятежников вдвое больше войск, чем нас уверяли. Их пехота и артиллерия закрепились на позициях. Я сам видел. Честно говоря, я подошел к ним так близко, что едва не наткнулся на американские заграждения.

— А какая от этого выгода американцам?

— Возможно, это просто тактика запугивания, — пожал плечами Себастьян. — Быть может, «Сыны свободы» хотят, чтобы вы знали об их намерении осадить Йорктаун, а затем сбросить нас в море, на растерзание французскому флоту, поджидающему этого, как стая голодных акул.

— Тысяча чертей! — Корнуоллис вскочил и зашагал по комнате. — Мы уже потеряли сто человек, наша оборона тает при первых признаках артиллерийской атаки, дезертирство стало скорее правилом, чем исключением.

— Я знаю, — тихо сказал Себастьян. — Больше дюжины английских солдат появилось сегодня в расположении американцев, держа высоко над головой мушкеты. Последний раз я видел их марширующими в сторону Уильямсберга.