Моя навсегда

 — Лафайетт лукаво взглянул на Себастьяна. — А сейчас месье играет роль верного тори.

Застыв в изумлении, Иден слушала.

— Как видите, мисс Пембрук, — добавил Энтони Уэйн, — не всегда можно доверять своим впечатлениям. Если бы не Сейбер и Рандолф, мы не заманили бы врага в ловушку в Йорктауне. На это ушли месяцы кропотливой работы.

— Извините меня за несдержанность, — чувствуя себя униженной, пробормотала Иден и торопливо покинула комнату.

Независимо от того, на чьей стороне воевал Себастьян, ему удалось поставить Иден в совершенно дурацкое положение перед всеми этими уважаемыми людьми и перед ее собственным отцом.

Она твердо поклялась не разговаривать с ним всю оставшуюся жизнь — свою или его, в зависимости оттого, чья будет короче. Если Себастьян поддерживал британцев, она должна найти способ доказать, что ее обвинения справедливы. Если же он выступал на стороне Америки, то, следовательно, не счел возможным доверить ей тайны «Сынов свободы» — это ей, дочери генерала!

Как он, должно быть, забавлялся, наблюдая, как она выставляла себя круглой идиоткой перед людьми, которых боготворила.

Проклятый Себастьян Сейбер! Сколько же еще у него в запасе способов унизить ее? И как только она могла в него влюбиться? В человека, у которого столько лиц и личностей, что никому не известно, кто он на самом деле?! Но Иден больше не позволит Себастьяну вторгнуться в ее жизнь, она забудет о его существовании и будет, как обычно, трудиться во имя победы патриотов. Укрепившись в своем решении, Иден перевела дыхание, расправила плечи и решительно зашагала вверх по лестнице, к своим подопечным.

Встреча с ними сотворила чудо с ее испорченным настроением, она была несказанно тронута, узнав, что раненые искали се и Бет.

— Неужели вы могли подумать, что мы останемся безучастны к вашей беде? Вы же столько для нас сделали — сказал Генри Мейнард.

— Я очень признательна вам за хлопоты, — ответила Иден, — но едва ли из-за меня стоило рисковать своим здоровьем.

— Как это не стоило рисковать, — прогудел Артемус Райли, — если нашего ангела похитили?

Иден больше не хотела быть ангелом, она не заслуживала, чтобы се так называли.

После последних событий она чувствовала себя скорее дьяволом.

— Иден, дорогая! — В дверном проеме появилась седая голова отца. — Можно тебя отвлечь на несколько минут? У меня перерыв, и нужно срочно обсудить кое-что. Вскоре мне придется вернуться к своим войскам, но до отъезда я хотел бы навести порядок в наших делах.