Моя навсегда

Он уехал, даже не пообещав вернуться к определенному времени.

— Возможно, он сам не знал, когда вернется, — вступился за себя Себастьян.

— Мне кажется, теперь вы оцениваете этого человека выше, чем он того заслуживает. Он играл моей любовью, и вы убедили меня, что я идеализировала ситуацию. Но теперь я на все смотрю иначе. Жизнь, в конце концов, просто череда периодов, и сейчас я избавилась от своей потребности в человеке, которого, как мне казалось, любила.

Избавилась. Опять всплыло это слово, приводившее Себастьяна в бешенство, ему захотелось встряхнуть Иден, но вместо этого он сделал еще глоток странного колониального напитка с неприятным вкусом, пожалев, что не успел заварить свой любимый чай.

— Итак, теперь, когда наступил новый период вашей жизни, вам больше не нужен ваш избранник, — подытожил Себастьян.

— Совершенно верно. — Иден наградила его ослепительной улыбкой. — Я знала, что вы меня поймете.

— И какой же из этого вывод? — выдавил Себастьян, от возмущения едва не зарычав.

— Я как раз собиралась перейти к этому.

Взяв посуду, Себастьян вышел, а Иден с усмешкой посмотрела ему вслед. Что ж, теперь ему придется жариться на собственноручно налитом масле.

Интересно, каково ему слышать, что Иден больше не влюблена в него?

Тем временем Себастьян, зевая, готовил в общей комнате очередную дозу снотворного. Странная логика Иден вывела его из себя, и он никак не хотел смириться с тем, что его так легко отодвинули в сторону.

— Спасибо. — Иден с жадностью схватилась за чашку, а потом лукаво улыбнулась. — У вас есть еще сыр? Я не наелась.

— Вы уже весь съели? — удивился Себастьян.

— Да. — Он сам научил ее лгать, не моргнув глазом, — сыр был припрятан под одеяло для полуночной трапезы, которую она устроит уже на свободе.

Себастьян снова вышел, и Иден подменила чай. Вернувшись и положив на поднос ломтики сыра, Себастьян устало опустился на стул. Очевидно, забота об Иден и общение с британскими эмиссарами отняли у него все силы, и сейчас Себастьяну больше всего хотелось забраться в постель к Иден, утолить свое желание, а потом заснуть. Но, к сожалению, он еще должен восстановить свое доброе имя.