Моя навсегда

Больше двух часов Тедиес трудился над бумагами, вписывая между строчками невидимые предложения, а покончив с работой, разложил письма по отдельным сумкам, чтобы каждую отправить по соответствующему адресу. Выйдя из хижины, Тедиес внимательно оглядел заросли и положил одну сумку в ведро, которое затем опустил в колодец, а вторую повесил в коптильне. Третий пакет он засунул себе в сапог и, оседлав послушную кобылу, отправился на встречу с еще одним курьером.

Глава 11

— Хорошо, что вы вернулись, ваша светлость, — обернулся Талли к вошедшему Себастьяну.

— Ты даешь ей болеутоляющее? — закрыв за собой дверь, спросил Ceбacтьян.

— Я даю ей настойку опия каждый раз, когда мне удается заставить се сделать глоток, — доложил Талли, — но, по-моему, доза недостаточна. Леди без сознания, но она мечется и кричит.

— Она тебя узнала?

— Нет. Если она открывает глаза, то смотрит сквозь меня. — Талли налил себе изрядную порцию бренди и тремя большими глотками расправился с ней.

— Тедиес получил известия, что лорд Корнуоллис занял Йорктаун. Генерал отправил разведчиков в повстанческую армию. Пембрук знает, что от него требуется.

— Что ж, я счастлив, если хоть кто-то знает, что ему нужно делать, — буркнул Талли. — Мне все это очень не нравится. Оставляю леди на ваше попечение и пойду подышу свежим воздухом. На этот раз попробуйте сами накормить ее.

— А ты забери донесения у Тедиеса.

— Ожидаете что-то важное, ваша светлость?

— Весьма. — Надев маску, Себастьян взял в руки поднос. — Если все пойдет по плану, тебе очень скоро предстоит головокружительная скачка.

— Буду ужасно рад. Играть роль сиделки, после того как Локвуд так отделал бедную девочку, — тяжкая обязанность. Сердце разрывается, когда я вижу ее в таком состоянии.

После ухода Талли Себастьян вошел в спальню и застыл при виде безжизненно распростертого тела и бледно-пепельного лица.

— Будь ты проклят! — снова выругался он, видя, как Иден словно защищается от ударов.

— Нет, мама! Прошу тебя, не нужно!

Себастьян застыл как вкопанный, он полагал, что причина ночных кошмаров Иден — грубость Локвуда, но, оказывается, дело обстояло значительно сложнее.