Моя в наказание (СИ)

Или не так: меньше будет вязких ассоциаций с семьей.

Но когда соседка привела Сафи, мне сразу стало понятно — она оставит нас втроем.

У моей малышки при виде Айдара — глаза размером с блюдца. Она понеслась навстречу, а я неловко улыбалась в ответ на перепуг в глазах Аллы. Мне кажется, она очень за нас боится. Чувствует, что все не совсем… Хорошо.

Соседка с внуком ушли, а мы сели за стол. Я даже оделась красиво.

Айдар наверняка заметил это, вернувшись, но ничего не сказал. А вот Сафи…

— Айдар, правда же моя анне самая-самая кр-р-р-р-расивая? Как моделька!

— Правда.

…

— И готовит так вку-у-у-усно…

— Да, я вкуснее нигде не ел.

…

— А ты пирог наш скушал?

— Всё до крошки.

— Мы старались, я узюм раскладывала…

— Изюм, ханым.

— Да, узюм…

Мне казалось, что по венам бежит и пузырится шампанское.

Из квартиры никак не выветрить запах нашего отчаянного секса.

Из головы — взлетевшая до небес самооценка."

"Сафие то и дело взрывалась восторгом — смеялась, хлопала в ладошки. А я не знала, куда спрятать глаза и как погасить яркий-яркий румянец.

Когда ужин был закончен, Сафие утащила за собой в комнату обожаемого друга, который пока так и не стал для нее отцом.

Подозреваю, у нас с Айдаром у обоих проскакивала мысль признаться в тот вечер, но мне всё еще тревожно, а он перестал давить.

Пока перемыла все, вытерла и сложила стол — на часах уже восемь. Заглянула в детскую — они играли. Сафи выглядела главной. Айдар — увлеченным. Я… Оставила их. Чем чувствовать себя третьей лишней, лучше наслаждаться возможностью перевести дух.

Когда вернулась со словами, что пора в душ и ложиться, у Сафи случилась первая за долгое время истерика. Она слишком обрадовалась. Перевозбудилась. Ей слишком нравится Айдар, чтобы его отпускать.

Айдар же впервые на моей памяти был таким растерянным. Я читала страх и непонимание в зеленых глазах. Это всё от неопытности. Он привык к тому, что Сафик послушная, улыбается, а полноценно с детьми и их капризами иметь дела еще не приходилось.

Молча глазами обещала ему: «ты тоже научишься», укачивая и монотонным голосом успокаивая захлебывающуюся собственными слезами дочку.