Моя сводная Тыковка (СИ)

— А я уже подумала, что ты влюбилась в нашего звёздного мальчика, — ехидно хихикнула подруга.

— Нефедова! — не выдержав гвалта, рявкает преподаватель.

— Да, Александр Русланович, — Лола неторопливо поднимается и с очаровательной улыбкой смотрит на невысокого лысоватого мужчину в строгом костюме цвета молочного шоколада. — Повторить то, что вы сказали?

— Кхм? — тот давится приготовленной фразой.

— Вы же хотели убедиться, что я вас внимательно слушала? — Эта лиса ещё шире растягивает губы. — Верно?

И начинает слово в слово говорить то, что нам только что вещал преподаватель по физиологии человека.

— Кажется, я попал в единственного человека, который слушал. Итак…

Он продолжает лекцию, а Лола садится.

— У тебя отличное зрение, — посмеиваюсь я. Конечно, моя подруга прочитала то, что Даша занесла в ноутбук. — Не хочешь сказать кое-кому «спасибо»?

— С тебя пирожок, — продолжая быстро печатать, бросает Дарья.

— Да хоть два, — по-доброму фыркает Лола.

После первой лекции они отправляются в буфет, а я иду в кабинет к декану нашего факультета. Времени мало, ведь после следующей лекции будет торжественная часть, и кого-то из преподавателей уже не выловишь.

Подхожу к двери, на которой написано «Самушкин А. С.», стучу и открываю.

— Артур Сергеевич, можно с вами поговорить?

— Заходи, Ковка, — громогласно отвечает он.

Бывший боксёр, широкий и приземистый, наш декан казался боровичком. Широкой души человек с обострённым чувством справедливости и непростой судьбой, он мне всегда импонировал.

Столбенею, заметив в кабинете Марата. Чемпион сидит на кожаном диванчике и попивает чай. При виде меня кривится и отставляет чашку, поднимаясь на ноги.

— Не буду мешать.

— Что ты?

Хохотнув, Самушкин хлопает молодого человека по спине. От такого дружеского жеста даже мои сто кило бы откинуло к стенке, но Ахматгариев стоит, напоминая скалу. Всё же чемпионом его объявили не за красивые глазки.

«А они действительно красивые, — поймав взгляд чёрных, как ночь, глаз, я на миг теряюсь. Но тут же встряхиваю волосами и сжимаю кулаки. — Но это его не спасёт».

Глава 5. Первый раунд

— Артур Сергеевич, — решительно говорю декану. — С каких это пор наш университет поощряет рабство?"

"Декан округляет глаза, а Марат дёргает уголком твёрдых правильно очерченных губ и прищуривается, одаривая меня насмешливым взглядом.

— О чём ты, Ковка? — обретает дар речи Самушкин.