Мой сладкий грех

Реально, что ли? В наш век еще кто-то смущаться умеет?

– Мое. Спасибо.

Протягивает тонкие руки и быстро забирает туфлю, как нечто особо ценное, к сиськам прижимает с силой. Ох, лучше бы мой хуй вот так прижала, и провела между сисек своих сладких, аппетитных, полных.

Усмехаюсь. Там под блузкой точно второй размер. Сто процентов. Даже отсюда вижу. У меня глаз наметан. Ошибки быть не может.

– Я слушаю, Мишина. Передумала?"

"Девка непонимающе брови свои сводит, и губу нижнюю закусывает.

Нет, она не играет. Она, блядь, реально такая.

– Что, передумала?

– Я хочу тебя. Долг отрабатывать пора. Будешь хорошо стараться, отработаешь быстро.

Финансист открывает свой сладкий ротик. Ее глаза загораются опасными огоньками негодования, страсти и шока, будто я уже ее ебу.

О, а вот и злость. Отлично. Люблю дерзких. Кончаю от них быстрее.

Она прогнется. Надо ее просто дожать.

– Нет…

– Я никому дважды не предлагаю, и не думай, что ты исключение.

Юля от этого еще больше сжимается, и впивается дрожащими пальцами в эту горемычную туфлю.

– Мне жаль. Я не хотела…делать ему больно.

Чеканит зло. Холодно. Зажато.

Хмыкаю. Думаю, что Влас в рот ебал такие заявы, и больно сделать ей он уж точно теперь хочет.

– Хватит лирики. Давай на колени, и долг отрабатывай по-хорошему. За это тоже, кстати, придется хорошо постараться.

Показываю ей свои царапины на лице.

– Твоя вчерашняя работа, кошка. Целку не строй из себя. Поласковее надо быть с начальством, глядишь, ласку в ответ получишь, и может, даже повышение.

Закидываю руки за голову, готовясь к нежному язычку этой амазонки, но в один миг девка замахивается, после чего прямо мне в лицо летит эта самая чертовая туфля. Быстро так летит, острым каблуком прямо в рожу мне целит, и я буквально в последний момент успеваю ее отшвырнуть от себя рукой.

– Ты охуела?!

– Да что вы себе позволяете? – шипит, точно кобра гремучая.

Юля дышит быстро и тяжело, от чего ее блузка уже буквально трещит от напряжения. Сиськи так и просятся наружу, однако тон этой сучки мне не нравится от слова совсем, а ее туфля, едва ли не вспоровшая лицо, быстро выводит из себя.