Мой прекрасный враг

Ну и чего он так взирал, словно сканировал, подмечал каждую деталь на моем лице?

– Если ты думаешь, что после прекрасного поступка, я отдам твой дневник, то…

– Нет, я так не думаю, – сорвала, потому что пару минут назад мыслишки подобные проскакивали. Мне искренне хотелось верить, что Айс оценит мой поступок, поблагодарит. К обратной реакции я была не готова. Да что уж там, знала бы заранее, может вообще не стала бы помогать. Пусть провалился бы этот договор с проклятым шестым пунктом. Пусть бы Мистер, пугающий в ночи, облажался, пав ниже плинтуса в глазах отца.

– Отлично, тогда собирайся, отвезу тебя домой. Рабочий день на сегодня окончен.

Закатив глаза, я скорчила рожицу и отвернулась. Какое благородство. Притащил меня черт знает куда, к мужикам, что облизывают девушек глазами, наорал за помощь, а теперь домой отвезет. Какие мы хорошие, ты посмотри.

– Может, выйдешь для приличия?

– Не обольщайся, – уже мягче, но с присущим высокомерием ответил Айс.

Вроде простая фраза, но прозвучала она подобно пощечине, плевку в душу. Я, конечно, не мнила себя королевой красоты, да и опыта особого в отношениях не имела, однако вот так грубо, прямо никто еще со мной не обращался.

– И слова богу, – бросила в спину этому гаду. – Это самая лучшая новость за весь год! – прикрикнула, громко хмыкнув. Ледовский развернулся, а буквально через пару секунд хлопнул дверью, оставляя меня в гордом одиночестве.

Глаза защипало, я возвела голову к потолку, сделала пару глубоких вдохов. Это унижение не продлиться вечно. Осталось всего восемь желаний. Я справлюсь.

Глава 11 – Максим

О Полине Королевой я знал не понаслышке. И дело было вовсе не в слухах, которые распустил придурок Щукин, якобы в отместку за унижение его чести и достоинства.

"Однако, моя горе-сестрица Оксана не оценила доблестный поступок соперницы, она рвала и метала, от еды отказывалась, одним словом депрессовала. Мне тогда даже мать позвонила, попросила приехать, мол, сестра от горя окончательно с катушек съехала.