Газлайтер. Том 26

Голос гремит по коридору: — Геномантов! Срочно! Всех!

Пальцы дрожат. Рука уже почти утонула в студенистой массе, и каждая новая глубососка поднимается выше по руке.

* * *Сегодняшняя ночь — за Лакомкой и Леной.

Настя уезжает с нами в Антарктиду, а значит, по негласному распределению у неё будет другая ночь.

Но еще затемно просыпаюсь. Глаза открываются — и понимаю: не усну.

Одеяло откидываю осторожно, чтобы не разбудить никого. Лакомка спит на боку, с мягко распущенными волосами. Лена обнимает подушку, как будто это я.

Навещаю Олежека. Давно к нему не заглядывал.

Захожу в детскую — и, конечно, он не спит. Валяется в кроватке, шевелится, пытается снять с себя одеяло ногами. Опять отрастил рожки. Балуется. Мелкий телепат, будущий монстр ментального пространства. Мой наследник.

— Ты что, — шепчу, подходя к кроватке. — Опять не спишь, шельмец?

Он пыхтит, весело тянется ко мне руками. Я нагибаюсь, щекочу его по пузу.

— Ну-ка, марш спать. Без права апелляции. Решение окончательное.

Он смеется, лепечет что-то, но глаза прикрывает. Секунда — и уже сопит. Засыпает, как по команде. Ну конечно, папку надо слушать. Ментальное воздействие даже не нужно.

Выхожу в коридор. И вот в этот момент — за спиной осторожный голос.

— Шеф, вот вы где, — произносит гвардеец, возникший из-за угла. — Тут срочное донесение.

— Давай мысленно, — бросаю по мыслеречи. Дверь Олежека рядом, не хочется его будить.

Мгновенно приходит ответ на запрошенной частоте:

— Докладываю: неподалёку от реабилитационного центра альвов обнаружено судно с пиратами.

Я хмурюсь.

Пираты у альвов? Интересно…

— Шеф, послать группу захвата?

— Не нужно. Отправлю туда Чернобуса, — киваю.

Сразу вхожу в ментальную связь. На вороньей лапе недавно появилось кольцо из мидасия, а потому вызвать вожака стаи не проблема.

— Подъем, капитан. Работа есть.

— Каррр, — без лишних слов подрывается пернатый глава пограничной службы, да еще и утягивает с собой всю стаю.

Кольцо работает, как живая антенна. Я встраиваюсь в восприятие ворона. Мир меняется.

Теперь я лечу.

Высоко. Над морем. Над серебристой рябью. Ночь прохладная, влажная. Ветер в перья. Я — Чернобус.

Катер невелик, тёмный, движется почти бесшумно — мотор работает на глушителе, не подаёт себя. Судно идёт без огней, скользит по воде. На палубе я насчитываю не меньше десятка человек. Все — темнокожие, в тюрбанах. Почерк узнаваемый. Афганцы.

Любопытная компания.