Газлайтер. Том 26

"

"Паскевич, как истинный самоуверенный княжич, не пристегнулся. Видимо, полагал, что его тушу бережёт сама судьба. Авария застала его врасплох — и уже в следующую секунду его вышвыривает из салона, как пробку из бутылки шампанского. Вот только раздувшаяся от яда голова не пролазит и намертво клинит в перекошенном окне.

— Вытащите меня! — орёт он так, что у воробьёв на деревьях, наверное, начинается паническая атака. — Я застрял! Чёртова машина! Дрянь!

Я усмехаюсь. С такой головой придется пилить дверь автогеном.

Ментально я отпускаю Ломтика — и мы с Машей возвращаемся в свои тела. Глаза снова видят салон моей машины.

Маша откидывается в кресле, снова захлёбываясь смехом. Да что же за день сегодня у княжны? Второй раз уже прорывает на хохот!

— Господи, Даня! — сквозь смех говорит она. — Я никогда бы не подумала, что мое свидание может закончиться тем, что я буду угорать над Демоном, застрявшим в машине! Он как пробка в бутылке! А этот лось с крыльями! С змеями из копыт! Как ты вообще такое придумал?

Пожимаю плечами:

— Воображение — сильная сторона телепата.

Она вдруг притихает. Смотрит на меня не просто весело, но с загадочными искорками в глазах. Медленно придвигается ближе и, обвив мою шею, целует.

— А это тебе… — шепчет она. — За то, что ты пожалел и спас того беднягу-водителя. Это было по-настоящему мило.

Ещё один поцелуй. Глубже и дольше.

— А это, — добавляет она с мягкой улыбкой, — спасибо за вечер. Один из самых веселых в моей жизни.

— Мне тоже понравилось, — улыбаюсь.

Я везу Машу домой. Затем вместе с ней поднимаюсь до самого крыльца. А потом и дальше, в холл. Думаю, князь Морозов захочет со мной перетереть итоги вечера.

Из-за поворота выходит Юрий Михайлович — встревоженный не на шутку.

— Слава богу, доча, ты вернулась! — восклицает он, быстро подходя ближе. — Вы не пострадали? Всё в порядке?

Маша смеётся.

— Ранена? Папочка, я же с Даней была! — сквозь смех отвечает она.

Морозов удивленно смотрит на дочь. А Маша тем временем поворачивается ко мне.

— Даня, спасибо тебе, — целует в щёку, — за то, что я замечательно провела время.

Потом разворачивается и уходит по лестнице вверх.

Морозов стоит растерянный.