Газлайтер. Том 26

Бойцов явно послал князь Степан

— А у них случайно мозги не промыты Демоном? — спрашивает Ледзор вслух, не стесняясь.

— Предположу, что у этих ребят нет встроенных закладок. Темный Попутчик не стал бы тратить ресурсы на обычных солдат. Им просто отдал приказ сам князь Паскевич. Сказал, кто враг — и отпустил с поводка, — бросаю морхалу по мыслеречи.

Я киваю назад, через плечо, в сторону снежной равнины:

— Вам сказали, что я оболгал княжича? — уже вслух, громко. — Ну так смотрите. Вот он — ваш княжич.

Они оборачиваются и вглядываются.

"Бой Организаторов с Попутчиком сместился ближе к нам и узнать Дмитрия Паскевича еще можно. И на человек он точно больше не похож. Шипы, рога, крылья, как кожистые паруса. В этот момент он как раз с рёвом бросается на Ангела и Масасу, разрывая воздух чудовищным воплем.

— Ну что?.. — спокойно произношу я. — Демон ли княжич? Вроде бы вылитый Демон Получается, это вы меня оболгали, гвардейцы.

И швыряю в них сразу семь пси-гранат.

Ментальная волна сбивает их с ног.

Прохожу мимо них равнодушно.

— Никогда не поднимайте оружие на своего командира, — бросаю, остановившись. Обвожу их взглядом, выпрямившись. — А я, на случай если кто-то ещё не понял, теперь ваш командир. И вы в моём распоряжении до конца этой операции. В следующий раз одним выговором никто не отделается.

Ледзор хмыкает, оглядываясь на гвардейцев, которые всё ещё корчатся в снегу, постанывая после пси-удара:

— Хорошо сказано, граф.

Да, гвардейцам будет что вспомнить, когда отойдут.

Мы с Ледзором отходим от кучки стонущих гвардейцев, оставляя их отлёживаться в снегу, и двигаемся ближе к настоящему замесу.

Паскевич по-прежнему дерётся, как одержимый. Хотя княжич одержимый и есть. Он всё ещё сражается с Ангелом и Масасой, и те, надо признать, держатся уверенно. Дар Тьмы и Света — крайне неприятное сочетание для любого противника, но бывший княжич сражается на удивление упорно.

Кстати говоря, наручник с портальным камнем всё ещё болтается у него на запястье. Надо будет его вернуть.

Пожалуй, самое время. Я посылаю ментальный зов своему пушистому помощнику:

— Ломтик, давай. Подкинь ему подарочек.

Из ближайшей тени в снегу рядом с Паскевичем прорывается тёмный язычок. И тут же оттуда — плюх — вываливается глубососка.