Мой генерал

Тут Марина вдруг подумала, что «Русская любовь», судя по программе, будет идти еще долго – с продолжением оказался шедеврик! – а больше заняться совершенно нечем, не на танцы же отправляться в самом-то деле! Кроме того, появление Федора Тучкова давало ей прекрасную возможность проверить свои логические выводы и умозаключения – например, про жену, и про Веронику, и про «освобождение из семейного плена».

А про ту самую деталь она ничего ему не скажет. Ей нужно прежде все обдумать самой.

– Проходите, – решительно пригласила она, словно боясь передумать, – хотите кофе?

– Хочу.

Интересно, «таскается» он за ней или все-таки нет? Как бы это проверить?

– Садитесь.

– Куда прикажете? На диван или… в кресло?

– Боже мой, куда угодно! Можете на пол сесть, я ничего не имею против! Или выйти на балкон, там тоже есть на что сесть!

– Тогда я, с вашего позволения, в кресло.

– Валяйте в кресло, – себе под нос пробормотала Марина, доливая в чайник воды из круглой канистры. Эту канистру Марина в первый же день притащила из деревенского магазина, где та стояла невостребованная, наверное, много лет.

«Что вы, тетенька, не надо! – с умеренной досадой отказался он, когда Марина стала совать ему деньги. – Денежки за работу дают, а разве ж это работа!»

Федор Тучков устроился в кресле и любовно, как показалось Марине, положил одну расписную и цветастую ногу на другую.

– Как ваше колено?

– Все в порядке, спасибо. – Я считаю, что вы должны его заклеить пластырем.

– Обязательно так и сделаю.

– Может быть, завтра имеет смысл показать колено врачу?

– Я подумаю над вашим предложением.

Тут они посмотрели друг на друга и замолчали.

– Вам не кажется, – спросил вдруг Федор Тучков, – что мы с вами как-то странно разговариваем?

– Кажется, – согласилась Марина, – но у нас так само получается.

– Может, попробуем поговорить по-другому?

Она пожала плечами и села на краешек дивана, очень прямо держа спину – бабушка всегда говорила, что женщина не должна горбиться, если она не прачка, впрочем, прачка тоже горбиться не должна!

– Давайте попробуем поговорить по-другому.

Федор опять на нее посмотрел.

Вместо просторных полотняных брюк узкие голубые джинсы и узкая же черная майка без надписей и морд на животе и спине.