Мои (чужие) дети (СИ)

 – А то мало ли…

В холле снова появляется эта самая акушерка, но уже в сопровождении медбрата с креслом-каталкой."

"– Вот все и готово. Идемте, – говорит она, вместе с парнем помогает мне сесть и увозит меня в сторону родильного отделения.

Дежурный гинеколог осматривает меня на кресле и говорит, что раскрытие небольшое. При этом ребенок имеет тазовое предлежание. Плюс ко всему у меня двойня в результате ЭКО, поэтому, скорей всего, будут кесарить. В этот момент я уже готова к любому исходу, потому как нет больше сил терпеть эти муки.

– Сири, расскажи, как провести кесарево сечение.

– Ваш запрос выполнен, – слышится в ответ голос искусственного интеллекта.

Я в шоке. Ничего сказать не могу. Мне становится страшно: за детей и за себя. В этот момент я совершенно забываю о каких-то там схватках.

– Да не бойтесь вы так, – улыбается парень. – Я пошутил. Я ваш хирург. Меня зовут Андрей Романович. Сейчас еще подойдет анестезиолог, и можем начинать.

– С юмором у вас все хорошо, – облегченно отвечаю я.

Эпидуралка почему-то не подействовала. Поэтому мне вдобавок пришлось ставить внутривенный наркоз. Когда его вводили, я помню, попросила врача зашить меня красиво. На что он ответил, что первое место по шитью занял на городском конкурсе швей.

Открываю глаза – все плывет, кружится. Лежу и смотрю в потолок. Моргнула – одна лампа над головой, моргнула еще раз – совсем другой потолок. Наконец-то снова прихожу в себя и обвожу палату мутным взглядом, а вокруг никого. Хочу позвать медсестру или врача, чтобы узнать, как там мои ляли, но, вместо громкого крика, я почему-то сиплю. И слова так медленно выговариваются:

– Э-э-эй, люди-и! Вы-ы где-е?

– Мы-ы зде-есь! – тихо и протяжно раздается позади меня.

– Ка-ак мои-и дети-и? – В данный момент это единственное, что меня волнует.

– Все в порядке, – бодро отвечает медсестра. – Они с вашим мужем.

– У меня не-ет мужа-а… – тяну я. Хочу закричать, но получается все так же тихо. Страх за детей буквально сковывает каждую клеточку моего тела.

2.

Давид

Веселое выдалось утро, ничего не скажешь.