Мой друг тролль

Испуг из глаз Панихидина исчез, сменившись зловещим огоньком узнавания.

– А-а-а, «крупнейший специалист»! – зашипел он. – Тут, среди ночи? Опять?!

Надо было срочно что-то сделать. Катя припала к груди Панихидина и крепко обняла его.

– Какое счастье, что я вас встретила!

– Счастье?! – Панихидин принялся вырываться. – Девушка, вы что, нездоровы?

И тут Катю осенило. Она сделала безумное лицо (это оказалось не так и сложно) и с придыханием зачастила:

– Это все статуя! Дело в ней! Она притягивает меня… Каждую ночь я слышу Зов!

Катя ожидала взрыва гнева, но Панихидин отнесся к ее бреду абсолютно спокойно.

– Продолжай!

– Позавчера, представляете, дошла во сне до Дворцовой площади в одной ночной рубашке, – затараторила Катя. – И как никто не остановил по дороге – не пойму! Проснулась перед воротами и пошла обратно! Ух, как замерзла!

Панихидин ослабил хватку.

– А вчера меня здесь милиционер снял с водосточной трубы! Лезла на второй этаж, в окно – не просыпаясь! А сегодня… сегодня я прямо по стенке забралась, сама не пойму как – наверно, ногтями за трещины цеплялась… Просыпаюсь и вижу: прямо передо мной статуя.

– Образец «Гаруда»? – уточнил Панихидин.

– Она самая! А глаза у нее закрыты! – вдохновенно вещала Катя. – И я думаю – только не открывай их! Если откроешь – тут все и пропало. И тут она говорит…

– Что именно говорит? – хладнокровно поинтересовался глава отдела Северо-Запада.

Что именно сказала статуя, Катя придумать с ходу не сумела, поэтому поступила проще – сделала вид, будто прислушивается.

– Она говорит… говорит…

Тут Кате вовремя вспомнилась Сережкина болтовня в столовке…"

"– Иди сюда-а-а! Я тебя поцелую!

В этот драматический момент из зала донесся шум и невнятные матюги шепотом.

Чтобы прикрыть неуклюжего Нафаню, Катя пронзительно взвизгнула, ухватила Панихидина за пиджак:

– Бежим отсюда! Скорее! Это вампирша! Она хочет выпить мою душу!

И потащила начальника Северо-Западного отдела прочь.

К ее удивлению, Панихидин не противился. Более того, перехватил инициативу и сам вывел Катю к служебному входу и выпустил внешне страшно перепуганную, а внутри ликующую Катю на свежий воздух.

«Получилось! Получилось! – радовалась Катя. – Даже если он вернется обратно, Нафаня уже точно смылся».

Но Панихидин не стал возвращаться. Выпроводив Катю, он просто позвонил:

– Это я, – сказал он. – Простите, что так поздно… Ах, у вас уже день, ну тем лучше.