Мой друг тролль

Никакого света. Никакого страха.

«Пригрезится черт-те что…» – подумала Катя с облегчением.

– Ну так что тут написано? – нетерпеливо спросил Нафаня, указывая на вьющуюся по краю мантии надпись.

Катя послушно замерла, прислушалась, ожидая подсказки внутреннего голоса. Но тот молчал. Боялся. Или просто не хотел пойти Кате навстречу.

– Не понимаю, – вздохнула она. – Что-то не получается.

– А здесь? – Нафаня указал на змеиный венец. – Тут вроде всего одно слово…

Катя всмотрелась, потом проговорила неуверенно:

– Знакомое что-то… Такое чувство, что я его уже видела.

– И что оно означает? – Нафаня аж приплясывал от нетерпения.

– Могущество… Сила…Пожалуй, самое точное – власть!

Нафаня нахмурился:

– Власть… На каком это хоть языке?

Катя покраснела. Ей показалось – Нафаня решил, что она это выдумала. Чтобы не ударить перед ним в грязь лицом.

– Понятия не имею, – сказала она сердито. – Я интуитивно поняла. Вроде как вспомнилось. Честно сказать, я не такой уж и великий знаток древних языков.

Вот у меня друг есть – настоящий полиглот, он тебе и все надписи переведет, и скажет, кто их сочинил и зачем, и есть ли тут проклятие… А я… Ну у меня просто дар такой! Оно само приходит, как озарение!

– Не обижайся, – примиряюще сказал Нафаня. – Кстати… Как эта «власть» звучит, не знаешь? Ну если вслух произнести?

– Валар, – не задумываясь, сказала Катя.

– Валар? Точно?

– Абсолютно. Кстати, знакомое слово. У нас в Пскове был торговый центр «Валинор», может, что-то однокоренное?

Нафаня неожиданно фыркнул и уставился на статую.

– Валар, хе-хе. Забавно.

Кате показалось, он что-то понял или вспомнил. Но ей не сказал. Выспрашивать она не стала. Из гордости.

…И тут случилось нечто действительно ужасное.

Дверь упаковочной распахнулась с жутким скрипом, и в помещение вошел – нет, ворвался мужчина в траурном черном костюме. На груди у него висел такой же, как у Нафани, зеленый пропуск, гласивший, что его обладатель – не кто иной, как старший научный сотрудник отдела Северо-Запада Г.

 В. Панихидин. И рожа у старшего научного сотрудника была под стать фамилии: бледная, с глубокими залысинами на лбу и какая-то зомбоподобная. Хотя это, наверное, от синеватого искусственного освещения.

Панихидин резко остановился и уставился на Катю неподвижным змеиным взглядом.

Катя рефлекторно спряталась за спину Нафани.

– Доброй… э… ночи, – выдавил тот.

– Лаборант Нафанаилов! – Шипящий голос вошедшего оказался под стать взгляду.